И действительно, совсем скоро раздались шаги, а затем и голоса. Говорили, как ни странно, на имперском, хоть и с сильным местным акцентом:
- Ай, бэда! Шо жы губнатыр так о сэбэ нэ бэспакоитса! Но ты, сынок, всо сыдэлал как договарылыс, да?
- Конечно, отец, - во втором голосе акцент тоже прослеживался, но совсем другой. Мягкий материковый говор. - Всё уже налажено. Только представь: перелетает самолёт через финиш, кругом хлопают, вопят, фейерверки всякие. И тут наша установка так тихонько "бзззз". Никто в суматохе и не заметит. А у самолёта тут же вся электроника и вырубится. Представляешь, что дальше будет?
- Кырдык! - радостно подхватил первый голос.
- Ага, кирдык. И я тебе, отец, гарантирую, никто больше над вами летать не станет!
Ух ты, какие тут в горах занимательные вещи рассказывают!
Вот так, значит, выглядят современные заговоры.
Усилием воли я заставил себя не бросаться на заговорщиков с кулаками. Наоборот, поворошил ногой камни, чтоб они услышали, что в их укрытии кто-то есть, и гаркнул:
- Эй, есть тут кто?
- Ай, чаго кырычышь, - тут же спросил пожилой горец, возникший у меня за спиной. Имперец держался чуть позади, как будто он тут и не причём вовсе. Судя по одежде, это был не тот тип, который в меня стрелял. Хоть это радовало!
- Слушай, отец, помоги самолёт вытолкать из ямы, а? Сел неудачно, колесо застряло. А я тебе... не знаю... У меня с собой и нет ничего. Ну вот разве что фляжку с коньяком могу отдать. Возьмёшь?
- Ай, сынок, зачэм мыне тывой конъяк, тут и сывой эсть. Мы же луды не злыэ, ы так поможым. Эй, сынок, поможым жы хорошыму чыловэку, а?
Имперец кивнул и без длинных расспросов направился к месту посадки. Мол, вали-ка ты, парень, отсюда, да побыстрее. Я в ответ изобразил широченную улыбку, искренне надеясь, что позитива в ней было чуть больше, чем в гримасе Алека, провожавшего меня на старте.
Втроём (хотя старик больше мешался, чем помогал) мы высвободили колесо и дотолкали самолёт до ровной дорожки. Я благодарно кивнул (в тот момент - даже не притворялся) и вскоре уже мы с Драндулётом взмыли в небо. Но едва я понял, что механизм работает как надо, и самолёт в воздухе ведёт себя идеально, как радость от удачного взлёта растворилась сама собой. Гонка предстала совсем в другом свете.
Итак, что мы имеем?
Я потерял... ну, предположим, полчаса. Или даже чуть больше. Надеюсь, никто ещё не успел финишировать, иначе...
Так, спокойно, Крис. Надо думать головой. Допустим (только допустим) первым заканчивает гонку Феликс. На финише у него летит к бесам вся электроника и... И что? И всё плохо! Самолёт на полной скорости теряет ориентацию в пространстве и начинает падать. Куда он упадёт, если не успеет свернуть? А прямо на главную ложу. Самого-то Феликса не жалко, так ему и надо, придурку высокородному. Но в ложе куча народу, включая губернатора.
Не то, чтоб я испытывал такой уж пиетет к нашим властям, но не важно, губернатор он, или сам император, или простой клерк, если он отец Рийны. И его ведь предупреждали, что если не отменит гонку...
Короче, если побеждает Феликс - всё очень плохо.
А если побеждает Рийна - ещё хуже. Потому что если это устройство собьёт её и...И всё.
Что же это за приспособление такое? Какая-то магнитная пушка? Однозарядная? Не важно. Сейчас главное - предупредить людей.
Как?
Я с надеждой вдавил кнопку рации, но получил в ответ лишь порцию шипения и кряхтения. Или сигнал не может пробиться сквозь горы, или от "мягкой посадки" у меня отвалилась антенна. Лучше бы первое, но в любом случае ситуация резко стала ещё хуже. Хотя, казалось, куда хуже-то?
Слева мелькнуло знакомое узкое ущелье, и я направил Драндулёт прямо в него. Срежем путь здесь, сейчас не до соблюдения правил. А потом сразу поворот и напрямик к финишу, в обход трассы. Если повезёт - успею перехватить.
Когда-то это ущелье пугало меня до смерти. Отвесные скалы вздымались по обеим сторонам, грозя при малейшей ошибке сломать летуну крылья, и только высоко вверху змеилась небесно-голубая полоска.
Потом я привык к нему, выучил наизусть каждый поворот, но всё равно никогда не проходил этот участок пути на такой скорости. А когда выбрался наружу, то Драндулёт и вовсе припустил так, как не летал даже в лучшие свои годы. Словно машинка чуяла всю важность этого перелёта. Движитель ревел, крылья дрожали, оставленная включённой рация шипела и трещала на всю кабину.
Аэродром уже виднелся на горизонте, а связи по-прежнему не было. Значит, всё-таки что-то с антенной.
Ох уж эта электроника!