— Я сам решил принять наказание и сделаю тоже ради тебя.
— Что только все ухудшает. Что же получается, я напортачу, а у тебя снова будет исполосована спина?
Дрантос переплел их пальцы.
— Я сделаю это, не задумываясь.
— Но я даже не понимаю, когда нарушаю законы.
— Ты научишься, Дасти. Просто ни с кем не воюй и слушай меня, когда я тебе говорю. Все будет хорошо.
— А с тобой спорить мне можно? Потому что супруги так делают.
— Мы — нет. Мы — истинная пара.
— Что значит «истинная пара»?
— То, кем мы являемся. Это когда встречаются два человека, которые настолько совместимы, что начинают чувствовать и думать одинаково. Это понятно?
— Полагаю, что да.
— Тех, чья пара не является истинной, мы называем обделенными. Пара создается, а истинного единения не происходит. Такое обычно случается, если не получилось найти подходящего человека, или истинная пара умерла. Не хочется жить в одиночестве до конца дней. В таких случаях в паре возможна любовь, но это лишь подобие того, что могло бы быть. Как будто два незнакомых человека решили жить вместе в одной квартире.
— В твоих устах это звучит как оскорбление.
— Я не имел этого в виду, но отношения между людьми другие. Ты поймешь это, когда наша связь укрепится. Мы сможем чувствовать то, что чувствует другой. Словно станем одним человеком в двух разных телах. Понимаешь?
— Ты сказал, что мой дед убил свою пару. Как это возможно, если они были связаны?
— Он — бездушный ублюдок. Может, он заключил с ней сделку. Не знаю. Я не был с ними близко знаком, чтобы судить о связи. У него просто нет сердца, он убивает без жалости.
Дасти держала его руку, перебирая пальцы.
— Тебе очень больно? Могу я для тебя что-то сделать?
— Просто оставайся рядом со мной, и я восстановлюсь быстрее, — он слегка отвернулся, безуспешно пытаясь скрыть испытываемую боль, и поморщился. — Одна мысль не дает мне покоя. Я не собирался причинить тебе боль в лесу. И меня это беспокоит.
— Мне нравится грубый секс. Я же говорила.
— Я не про это. Ты испытала боль, когда поняла, что я кусал других женщин. Дасти, ты — единственная женщина, которую я люблю. У меня был секс со многими, и это рассматривается как вежливость в тех случаях, когда мы проверяем, являемся ли парой. В этом нет эмоциональной привязанности, и мы не хранили верность друг другу.
Дасти не нравилось, что он спал с кем-то еще.
— Так ты бывал с множеством женщин, и теперь мне придется постоянно с ними сталкиваться?
— Нет. Я надеялся, что однажды найду свою пару. Я учился на ошибках отца.
— Что это значит?
Он поколебался, прежде чем объяснить.
— Он переспал практически с каждой женщиной в нашем клане, не имевшей пару. Когда он нашел мою мать и привел ее домой… ну, давай просто скажем, что ей пришлось нелегко, когда ее окружало множество ревновавших женщин, которые, казалось, радовались ее боли. Быть с главой клана считается честью — это высшее положение, которого может достичь женщина. Бывшие любовницы мучили маму подробностями прошлых сексуальных подвигов отца, чтобы поквитаться с ней за то, что она стала его парой. Ребенком я помню, как плакала мама, и как сожалел отец. Он страдал, наблюдая, через что ей приходилось пройти. Если причинят вред тебе, я тоже буду страдать. Сейчас никто не посмеет ей об этом напомнить. Потому что мама начала колотить каждого, кто даже просто смотрел на нее не так. Йонда — единственная женщина из нашего клана, к которой я прикасался. Не хотел, чтобы моя пара столкнулась с ревностью женщин клана. Хотя я никогда не думал, что она станет проблемой. Мы были друзьями.
— В прошедшем времени, правильно? Должна тебе сказать, что мысль, будто ты проводил с ней время, мне совсем не нравится. Я поверю тебе на слово, что тебя не возбуждает другая женщина, но тем не менее, не хочу видеть ее рядом с тобой.
— Этого не случится. Наша дружба закончилась в тот момент, когда Йонда тебя оскорбила, — он помолчал. — Я никогда не приводил ее в свой дом. Будь ты вамп-ликаном, могла бы чувствовать запахи в доме. Я специально никогда не приводил сюда женщин, за исключением матери. Так что, если бы мне посчастливилось, и я нашел свою пару, она бы не ощутила даже самые слабые следы прошлых сексуальных партнеров.
— Серьезно? — улыбнулась Дасти.
Ее тронула его внимательность. И опять же, это так отличало его от всех мужчин из прошлой жизни.
— Да. Я строил дом, думая о своей паре. Никогда не оскорбил бы тебя, позволив другой женщине побывать в нашей постели.
Дасти взглянула на черное одеяло.