— Не бросай меня.
Его мольба чуть не разбила ей сердце. Дрантос не пытался спрятать от нее свои эмоции или скрыть дрожь в хриплом голосе. Его разрывало на части от мысли, что он может ее потерять.
— Не брошу. На самом деле, мою жизнь в Лос-Анджелесе трудно назвать замечательной. Я просто не уверена, как сложится здесь.
— Мы будем счастливы вместе, обещаю. Я больше не стану уезжать на задания. Мужчины, у которых есть пары, остаются рядом с домом, и обязанность преследовать нарушителей закона переходит к кому-то другому. На меня возложат обязанности внутри клана, чтобы я находился рядом с тобой.
— Я об этом даже не думала, но рада слышать. Мне действительно не хотелось бы оставаться здесь одной, пока тебя нет в городе. Я никого не знаю и чувствую себя немного белой вороной.
— Ты — часть этого клана. У тебя появятся друзья, и они тебя примут. Мы будем счастливы, Дасти. Я все сделаю для того, чтобы так и было.
— Я верю тебе. Верю в нас с тобой. Впервые в моей жизни я понимаю, что такое дом. И он здесь, в твоих руках. Просто я ничего не знаю о других здешних людях, — Дрантос улыбнулся, и ее сердце растаяло. — Вообще-то, обо всем, что касается вамп-ликанов, — призналась она.
— Ты приспособишься. Мы — не чудовища. А сейчас спи. Ты устала. Мы разберемся со всем этим завтра.
Она кивнула и снова прижалась головой к его груди. Дрантос нежно поцеловал ее в макушку и стиснул крепче. Дасти закрыла глаза, но переживания о Бэт все еще не отпускали ее. Дрантос потер ее спину, и, в конце концов, его ласка убаюкала Дасти.
ГЛАВА 14
Несколько раз за ночь Дасти просыпалась от кошмаров. В этом не было ничего удивительного, ведь ее мысли все время возвращались к дикому способу наказания ее пары. Каждый раз, когда Дасти проверяла израненную спину Дрантоса, она обнаруживала, что та заживала с феноменальной скоростью. Это лишний раз напоминало ей, что он не был человеком. Ни один нормальный мужчина не может так быстро восстанавливаться.
Первыми на коже затянулись рваные раны от удара хлыста. А через пару часов исчезли и струпья, оставив вместо себя лишь воспаленные красные линии. Под утро эти следы стали настолько незаметны, что у Дасти возникла потребность провести по ним пальцами, дабы убедиться, что это все ей не привиделось.
Дрантос крепко спал, а внутри нее до сих пор кипел гнев за то, что его наказали из-за такой глупости. Законы вамп-ликанов были ей чужды и непонятны, и она беспокоилась, что он может попасть в беду из-за ее случайных слов или поступков. В конце концов, устав лежать в кровати, Дасти решила устроить себе экскурсию по дому. Дасти одела одну из огромных рубашек Дрантоса, которая спадала до середины ее бедра.
Дом был добротным и довольно милым. Ей понравилось то, что в гостиной вдоль потолка тянулись деревянные балки. Камин, выложенный от деревянного настила на полу и до самого потолка речным камнем, выглядел просто потрясающе.
На очереди была весьма современная кухня. Но теперь Дасти больше интересовало, что бы найти перекусить, чем продолжить осмотр дома. Поставив в микроволновку тарелку с овсянкой, она села за стойку, которая вместе с двумя барными стульями отделяла гостиную от кухни, создавая тем приятную обеденную атмосферу.
Во время еды, она раздумывала о своем новом положении. Ее жизнь больше никогда не станет прежней. Дасти согласилась стать парой Дрантоса, а это означало, что ей нужно приспособиться к жизни на Аляске с кучкой вамп-ликанов. Но для нее пока еще было трудно принять реальность их существования.
«Мам, почему ты не рассказала нам, кем была?»
У Дрантоса нет причин врать ей об этом. Дэкер Филмор был вамп-ликаном, и это было хуже, чем просто хреновый дедушка. Он был кем-то вроде сверхъестественного злодея. Она не винила мать в том, что та сбежала, но она должна была рассказать своим дочерям правду. Это задевало Дасти и причиняло ей боль.
Знал ли ее отец? Как ее мама могла скрывать это от любимого мужчины, с которым жила? У Дасти было такое чувство, что все ее детство было пропитано ложью.
Глубоко внутри зародилось неприятное чувство, и ей хотелось, чтобы в этот момент сестра была рядом, и они смогли бы обсудить всю эту ситуацию. «Что думает Бэт о том, что Эвиас хочет сделать ее своей любовницей? Как бы она ко всему приспособилась? Поняла ли она наконец-то, что Дэкер Филмор был полным мудаком? В порядке ли они? Была ли Бэт напугана? Сердита?»