— Я — адвокат, — вздохнула она. — Я могу помочь.
Дасти открыла рот от удивления, которое сменилось возмущением.
— Ты предлагаешь им быть их представителем? Серьезно?
— Такова моя работа и, хоть я и не могу сказать «спасибо» за синяки, но во время аварии эти парни защитили нас и приняли удар на себя. Да и еда была вкусной. Во всяком случае, лучше крошечных печенек и пакетиков с орехами из самолета, — пожала плечами Бэт.
— Я просто… — Дасти замолчала, ведь она сообщила сестре о том, что Дрантос не принимает лекарства, и не хотела разболтать об этом. Если бы он узнал, что она разболтала его секрет, то мог бы выйти из себя, и это ее пугало.
— Дасти, ты же знаешь какие у меня клиенты, — Бэт постаралась разрядить обстановку. — Я занимаюсь подобным. Даже если они виновны, у них есть конституционное право иметь законного представителя и предстать перед судом. Знаю, судебная система ужасна, но все имеют право на лучшую защиту из всех возможных. Человек невиновен, пока не доказано обратное. Ничего не напоминает? — Бэт с прищуром посмотрела на сестру и вскинула голову. — Я знаю, что ты ненавидишь мою работу, но я в ней чертовски хороша. Если бы Грег кого-нибудь ранил, я бы его защитила.
Не стоило так удивляться тому, что сестра предложила свои услуги. По крайней мере, у Дрантоса было хорошее оправдание — безумие.
— Знаю, — вздохнула Дасти. — Я устала. День был ужасным, и я хочу немного поспать.
— Хорошая идея, — Дрантос неожиданно переместился и встал перед Дасти на четвереньки. — Подвинься и освободи для меня место на одеяле.
— Что? — она изумленно уставилась на него.
— Через несколько часов станет еще холоднее. Сними мою куртку, чтобы мы сделали из нее подушку, и я буду тебя согревать.
— Я не буду с тобой спать!
Показалось, что его необычные красивые глаза на долю секунды вновь засветились. Это пугало, и Дасти поняла, что увиденное в лесу ей не померещилось.
— Будешь, — его голос стал ниже. — После того, как снимешь мою куртку, ложись на свою сторону одеяла. Если мы ляжем в обнимку, тепло моего тела будет тебя согревать. Мы с братом позаботимся, чтобы вы пережили эту ночь.
— Черт возьми, нет, — застонал Крэйвен. — Они и сами согреются.
— Не согреются, — Дрантос буквально оттолкнул Дасти на несколько дюймов, освобождая себе место, и растянулся рядом с нею. — Ты же знаешь, что мы им нужны.
Крэйвен стиснул зубы, отчего мышцы его челюсти заметно напряглись.
— Я поменяюсь с тобой местами.
Проигнорировав комментарий, Дрантос выгнул бровь и посмотрел на Дасти.
— Сейчас же снимай куртку и ложись.
— Нет.
Синий цвет его глаз стал холоднее.
— Сейчас же. Мы с тобой обнимемся и отдохнем. Ты позволишь мне это, чтобы тебе было теплее.
От его скрипучего низкого голоса у нее по спине пробежали мурашки. Испугавшись, Дасти сделала, что ей велели, и сняла теплую куртку. Передав ее Дрантосу, она снова задрожала, на этот раз от холода.
— Минуточку, — запротестовала Бэт и тут же ахнула.
Дасти повернула голову посмотреть на сестру и обнаружила, что та пропала. Обернувшись чуть больше, она увидела Бэт лежащей на спине, а рядом с нею растянулся Крэйвен. Он положил одно бедро на ноги сестры и рукой обхватил ее лицо.
Они были в нескольких дюймах друг от друга, и казалось, что внимательно смотрят глаза в глаза. Хотя Дасти не могла сказать наверняка, поскольку не видела глаза Крэйвена, но было очевидно, что это он уложил сестру в такую позу и придавил.
— Он не сделает ей больно, просто согреет и утихомирит, пока она не заснет, — Дрантос схватил Дасти за руку, вынуждая повернуться к нему лицом. — Не заставляй меня и тебя вынуждать. Это не понравится ни тебе, ни мне.
— Ты угрожаешь сделать мне больно? Ты сказал, что не станешь, — от страха по спине Дасти пробежал холодок.
Внезапно Дрантос сел и схватил ее голову, положив длинные пальцы позади шеи. Он склонился к Дасти, и она, глядя ему в глаза, увидела, как радужки словно засветились, становясь более яркого оттенка синего. Дрантос был так близко, что его горячее дыхание обдавало ее губы, а их носы слегка соприкоснулись. Дасти не могла отвести взгляд от этих невероятных глаз. Они одновременно и ошеломляли и пугали ее. Глаза не должны изменять цвет таким образом.
— Я чистокровный, а ты нет. Вероятно, я не смогу подавить твою волю, но обездвижить у меня получится. Твое тело откажется двигаться. Приказываю тебе замереть.