— Это правда?
От страха она потеряла дар речи. Глубоко в горле Эвиаса раздался рокот, напомнив ей один документальный фильм о вулканах. Так вот, там перед извержением вулкан тоже издавал подобный звук. Под его яростным взглядом девушка на ватных ногах отступила назад.
— Это правда? — взревел он.
Дасти открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Ей пришлось сжать колени вместе, чтобы устоять на ногах. Грохнуться на задницу прямо перед страшным гар-ликаном казалось не лучшим поступком. Цвет его лица начал понемногу меняться от глубокого медного тона к оттенку более серого цвета.
— Это правда! Ее зовут Бэтина, и она старший ребенок дочери Дэкера, — выдал идиот, стоявший на коленях. — Он планировал предложить ее вам в качестве любовницы. Она несет в себе наследие его умершей пары.
Кожа Эвиаса окончательно поменяла цвет на сланцево-серый. Его плоть практически потеряла свои человеческие черты, затвердев и став гладкой. От такого проявления его горгульей сущности, Дасти в ужасе оцепенела.
— Она пахнет, как человек.
— Ее отец был одним из них, но мать, как вы знаете, была чистокровным вамп-ликаном.
— Бэтина?
Имя сестры, сорвавшееся с губ Эвиаса, заставило ее сделать шаг назад, увеличивая между ними расстояние. Даже эти несколько сантиметров создавали для нее мнимую безопасность.
− Это твое имя?
Дар речи к ней так и не вернулся, и она отрицательно покачала головой.
− Она врет! − Крейг встал на ноги. — Она…
− ЛЕЖАТЬ!
Громкий приказ Эвиаса, словно гром среди ясного неба, больно ударил Дасти по ушам. Она готова была рухнуть на собственные колени, хотя, по-видимому, он говорил это Крейгу. Краем глаза девушка увидела, как ее похититель, опустив голову, рухнул на землю и забился в конвульсиях. Дасти прекрасно его понимала, потому что ее инстинкты кричали ей сделать то же самое.
Внезапно Эвиас возник прямо перед ней, настолько быстро, что она и не уловила его движения. Холодная гладкая рука, которая определенно не ощущалась как живая плоть, схватила ее лицо. Он держал достаточно крепко, чтобы Дасти не смогла пошевелиться, но и боли не причинял. Девушка всхлипнула, увидев его глаза, серебристый цвет которых, казалось, кружил вокруг зрачков, будто жил собственной жизнью.
− Ты − Бэтина, внучка Марвилеллы и Дэкера? Не лги мне.
− Нет, − прошептала она.
− Она врет, − ее похитителя трясло. — Когда я ее забирал, она сама назвала это имя.
Лидер гар-ликанов наклонил голову и пристально посмотрел ей в глаза.
— Я не вижу лжи.
− Было только две… Вот дерьмо! Ах ты, стерва бесстыжая! Позволила мне забрать себя вместо сестры, да? − Крейг снова попытался встать на ноги.
В груди Эвиаса раздался грохот. Он повернул голову и предупреждающе смотрел на вамп-ликана, пока тот вновь не опустился на колени.
− Она мне соврала. Это младшая из внучек, − поспешно объяснил он, — в которой слабая кровь и которая является в большей степени человеком.
Эвиас сделал глубокий вдох, и его цвет начал возвращаться к нормальному оттенку. По мере того, как он успокаивался, рука лежавшая на ее лице стала казаться более теплой, и на ощупь опять стала мягкой, как плоть. Серебристый цвет в его взгляде сменился синим, и когда Эвиас вновь на нее посмотрел, Дасти не могла оторвать от него своих глаз.
− Как тебя зовут?
− Дасти.
− Полное имя.
− Дастина Энн Доусон.
− Ты тоже внучка Марвилеллы?
− Я… это то, что мне сказали. Я никогда с ней не встречалась. Мою мать звали Антина.
Его рука скользнула вниз по ее шее, а большой палец на мгновение задержался над ключицей, прежде чем двинулся дальше. Она знала, что он мог почувствовать быстрый пульс на сонной артерии, и молилась, чтобы Эвиас не убил ее, перерезав горло.
− Не бойся, — проскрежетал он своим хриплым голосом. — Я никогда не причиню боль потомку Марголы. Она была сестрой Марвилеллы. Мы намеревались стать любовниками, но она умерла, не достигнув зрелости.
− Я не хочу быть твоей любовницей, − выпалила Дасти. — Без обид, − как только она начала говорить, казалось, уже ничто не сможет ее заткнуть. — Ты, конечно, симпатичный парень, но от тебя хочется бежать без оглядки. И я кое-кого уже встретила, хоть он и изменник. А может, и нет. Я не уверена. Но я в него влюбилась. Узнала о существовании вампиров, оборотней и того, кем являешься ты, всего несколько дней назад. Я бы тебе все равно не понравилась. Из меня дерьмовый повар. В конце концов, ты бы умер от пищевого отравления. А когда сильно устаю, то во сне пускаю слюни, — Дасти втянула воздух. — И кроме того, я думаю, что мой дед − редкостный мудак, который не имеет права кому-то меня дарить. Он − жалкий ублюдок, ни разу не пошевеливший и пальцем, чтобы помочь нам с сестрой. Я его ненавижу, — она сжала губы, чтобы прекратить болтать.