Маклиш кашлянул и сказал:
— Вообще-то это я пригласил леди Фебу взглянуть, как продвигается наша работа. Кроме того, разве вы сейчас не заняты? У вас ведь намечена встреча с новой актрисой.
— Ах да! — встревожился Харт. — Чуть не забыл. К сожалению, я действительно должен идти, миледи, но вы в надежных руках мистера Маклиша. Но с вами, Малколм, — Харт окинул молодого человека суровым взглядом, — мы продолжим этот разговор позже.
— Да, сэр, — ответил Маклиш, заметно нервничая.
Кивнув, Харт зашагал по дорожке к реке. Проводив хозяина взглядом, Маклиш вздохнул с видимым облегчением и повернулся к леди Фебе.
— Добро пожаловать, миледи. Я уж думал, что вы не придете. — Рыжие волосы молодого человека сверкали на солнце: цветение молодости, никакой седины.
Что б ему пусто было!
— Неужели вы думали, что я забуду про приглашение? — улыбнулась Феба, и в уголках сочного рта появились милые ямочки.
Девушка сняла руку с локтя Тревельона и протянула архитектору, а когда тот коснулся ее губами, капитану ужасно захотелось дать ему по физиономии. Сюртук Маклиша цвета зеленой травы прекрасно сочетался с темно-розовым платьем леди Фебы, и от этого Тревельону стало еще хуже. Леди Феба и этот франт Маклиш прекрасно смотрелись вместе.
— Я очень рад, что вы здесь, миледи, — проговорил Маклиш, кланяясь и глядя на нее снизу вверх. — Идемте же. Позвольте мне ознакомить вас с моими планами.
Феба взяла его под руку, и они двинулись вперед, а Тревельон за ними, соблюдая приличествующее расстояние. Архитектор низко склонился к леди Фебе, но капитан все равно услышал:
— Так ли необходимо, чтобы ваши телохранители шли за вами по пятам?
— Ну…
— Да, — сурово отрезал Тревельон, и неважно, нравится ей его присутствие или нет: ее охранять — его работа.
— В таком случае приветствую и ваших спутников, миледи! — весело воскликнул Маклиш. — А сейчас мы идем по дорожке, которая приведет к главному зданию театра. Справа декоративный пруд, который стоил таких трудов лорду Килбурну. Здесь он задумал перекинуть мост к островку в середине пруда, и когда все будет готово, я с радостью приглашу вас еще разок, чтобы вы могли по нему пройтись.
«Он говорит с ней, как с равной», — подумал Тревельон с невольным уважением: так, словно для него не может быть сомнений, что слепота не умственная неполноценность. Печально, но бывало и по-другому.
— О, это будет чудесно! — воскликнула Феба. — Но скажите, не хочет ли лорд Килбурн посадить в саду красиво цветущие и хорошо пахнущие деревья и кусты?
— Боюсь, это мне неизвестно, — с сожалением ответил Маклиш. — Непременно спрошу у него, когда увижу.
— Разве он сегодня не здесь?
— Нет. Кажется, поехал с семьей на ярмарку куда-то в пригород.
— Наверное, это будет чудесная прогулка, — грустно заметила Феба.
Маклиш подвел ее к декоративному пруду, и Тревельон усилил бдительность, глядя, как леди Феба наклоняется к воде. Стоит ей поскользнуться, и она упадет в пруд.
Наверное, поэтому он и заметил тех шестерых, что приближались к ним, лишь тогда, когда было слишком поздно.
Глава 6
Феба наклонилась, внимательно прислушиваясь: ей показалось, будто она слышит звонкое кваканье лягушек, — но это были быстрые шаги сразу нескольких человек, и они приближались.
Чей-то грубый голос заревел:
— Хватайте девку!
Феба выпрямилась, от страха по спине побежали ледяные мурашки. Рядом с ней что-то прокричал мистер Маклиш, но когда она протянула к нему руку, его рядом не оказалось.
Рядом вообще никого не было. Она была одна, сбитая с толку, не понимая, с какой стороны опасность. Кричали со всех сторон, отовсюду слышался шум драки и чмоканье вонзавшихся в живую плоть кулаков.
Выстрел!
Феба в страхе съежилась, ноги подкосились, протянутые вперед руки схватили воздух. Отчетливо пахло порохом. Тревельон? Это он стрелял? Она не чувствовала его запаха и не могла определить, где он.
— Джеймс!
Кто-то подбежал к ней, схватил за руку и больно сжал. Что-то прокричал мистер Маклиш, и сжимавшая предплечье рука исчезла, словно ее оторвали.
— Джеймс!
Выстрел!
Господи, только бы не лишиться рассудка! Надо бежать, но куда? Феба была так напугана, что не могла двинуться с места.
— Джеймс!
Вдруг ее окружил знакомый аромат бергамота и сандала, и страх исчез, а затем капитан Тревельон повалил ее на землю.
Она даже расплакалась от облегчения. Слава богу! Вокруг еще раздавались звуки борьбы, но он накрыл ее своим телом, окружил своим запахом. Он был сзади, и в спину ей врезались жесткие края ремней, крест-накрест на его груди, где он носил пистолеты, но их сейчас не было: видимо, оба в руках. Его горячая щека прижималась к ее щеке и слегка кололась.