Они ехали не торопясь и почти не разговаривая, так что Феба даже задремала, привалившись к его плечу, но вот показался отцовский дом, и Тревельон увидел отца со старым Оуэном. Он помахал им рукой, но отец сказал что-то Оуэну и остался на месте, ждать их приближения, а старик конюх скрылся в конюшне.
Лицо отца было суровым. Морщины еще яснее обозначились на иссушенных непогодой щеках.
— Что-то случилось? — встревожился Тревельон, останавливая лошадь.
Отец поймал поводья и, взглянув на сына, жестко произнес:
— Джеффри Фэйр вернулся. И Агнес пропала.
Глава 15
Мистер Тревильон, казалось постарел на десяток лет и выглядел глубоким стариком.
— Агнес, должно быть, подслушала, как Том и Оуэн говорили о возвращении Фэйра. Вот она и взяла лошадь, задумав повидать этого мерзавца…
По коже Фебы поползли мурашки страха, стоило подумать о том, что может случиться с Агнес, а еще о том, что может предпринять Тревельон: ведь за его голову обещана награда.
— Вам обоим нужно оставаться здесь, — приказал Джеймс, внезапно жестко; исчезли легкость и смех, исчез тот Тревельон, который только что подарил ей сладость любви. — Идемте.
Он спешился и, прежде чем Феба успела сказать хоть слово, схватил ее за талию и поднял с седла.
— Джеймс… — начала было она, пытаясь придумать слова, которые могли бы его остановить. Но что она могла сказать? Кто-то же должен вернуть Агнес домой: ей опасно встречаться с этим человеком, который был ее отцом!
— Джейми, тебе нельзя! — вскричал мистер Тревельон, и голос его осекся. — Они закуют тебя в кандалы!
— Я должен, — ответил тот сухо. — Присмотри за ней.
Феба услышала удаляющийся стук копыт и, дрожа от страха, протянула руку вперед.
— Он уехал? Бросил меня?
— Да, но он вернется, — заверил ее мистер Тревельон, но ей показалось, что сам не верил собственным словам.
Что, если Джеймса арестуют? О господи!
— Мы должны его догнать! — взмолилась Феба.
— Без толку и пытаться, — отмахнулся старик. — Никто не догонит моего Джейми, если он на коне!
— Но…
Она почувствовала, как к ее руке прикасается чужая рука: мужская шершавая, с мозолистой ладонью. Ей совсем не хотелось, чтобы за ней «присматривали», и уж тем более чтобы делал это суровый мистер Тревельон.
— Идем, девочка, — сказал старик.
В его голосе слышалась такая усталость, что у нее не хватило духу противиться. Феба ухватилась за его за руку, и вместе с мистером Тревельоном они пересекли двор и вошли в дом.
— Посидим-ка мы там. — Старик повел Фебу по коридору в дальний конец дома, где ей еще не приходилось бывать.
— Где мы?
— В библиотеке.
Она удивленно повела бровью.
— У вас есть библиотека?
— Есть, конечно.
Она налетела на что-то твердое правым бедром.
— Здесь стул.
— Благодарю, — сухо сказала Феба и села. — Вы знаете, что сделает Джеймс, если Джеффри Фэйр хоть пальцем тронет Агнес?
В библиотеке пахло кожей и пылью. Мистер Тревельон, явно не настроенный на приятную беседу, судя по голосу, мерил шагами дальний конец комнаты.
— Не ваше это дело, миледи.
Феба поерзала на мягком, но неудобном сиденье, не в настроении терпеть обычный сварливый тон мистера Тревельона. После того, что было днем, интимное местечко немного саднило, к тому же новоиспеченный любовник только что бросил ее, причем самым бесцеремонным образом, и, что еще хуже, как раз в этот момент мчался навстречу аресту или гибели.
— Нет, очень даже мое! Поскольку живу в вашем доме и испытываю глубокую привязанность и к Агнес, и к вашему сыну, я имею право вмешаться. Что касается его, касается и меня.
— Я не хотел бы, чтобы мой сын… — начал было старик, но Феба перебила его с интонациями дочери герцога в голосе:
— Мистер Тревельон, прошу вас не уклоняться от темы разговора.
Этот прием она использовала редко, но в эффективности его не сомневалась.
Воцарилось тяжелое молчание, а потом старик Тревельон вдруг рассмеялся. Это было так неожиданно, что она даже вздрогнула. Невеселый это был смех, натужный какой-то. Было понятно, что очень давно он не смеялся, и, должно быть, разучился.
— Вот ведь напасть: так просто не отвяжешься, — проговорил он едва ли не восхищенно.
— Благодарю, — скромно проговорила Феба. — А теперь, будьте так добры, расскажите все, что вам известно, или мне придется обратиться с расспросами к старому Оуэну. Думаю, это изрядно смутит беднягу.