— Ваша светлость, — крикнул Хатуэй, — леди Фебу похитили!
Глава 19
«Право же, пора бы к этому привыкнуть», — мрачно размышляла Феба в очередной карете в окружении мужчин исключительно сомнительной репутации. А она всего только и хотела, что навестить Геру и в сестринское ухо излить все, что накопилось, но не успела она спуститься с крыльца Уэйкфилд-хауса, как ее схватили.
Опять ее куда-то тащили, но на сей раз похитители не потрудились набросить ей ничего на голову, за что Феба была им очень благодарна. А во-вторых, с ней в карете сидел мистер Малколм Маклиш. Впрочем, ничего хорошего в этом не было, поскольку он, похоже, решил, что она должна выйти за него замуж, и всю дорогу приговаривал:
— Прошу вас, леди Феба! Поверьте, это к лучшему! Я готов посвятить остаток жизни тому, чтобы загладить свою вину перед вами. Поймите, мы не можем пойти против него! Его власть простирается так далеко, что вы не можете себе вообразить!
Феба вырвала свои пальцы из его руки и потребовала:
— Перестаньте говорить загадками! Кто этот человек, которого вы так боитесь? А эти люди, что держат на мушке и вас, мистер Маклиш?
Один из похитителей грубо рассмеялся.
— В каком-то смысле да, — не очень уверенно ответил тот. — Я тоже жертва, как и вы.
— Позвольте, сэр, вам не поверить, — парировала Феба. — Кто именно заставляет вас на мне жениться и, ради всего святого, зачем?
— Я буду о вас заботиться, — повторил Маклиш, делая вид, что не слышал ее вопросов. — Вы ни в чем не будете испытывать нужды.
— Моя самая большая нужда — это самостоятельно принимать решения! — отрезала Феба, а карета тем временем остановилась.
Она прикинула, не пуститься ли наутек, но, помимо очевидного затруднения, было и другое: те, кто ее держал, внушали страх: они начали палить из пистолетов, перед тем как ее схватить, и еще не известно, живы ли Хатуэй и Пандерс.
— Давайте вылазьте, дамочка, — велел один из похитителей. — Да не вздумайте поднимать шум.
Феба отметила, что мистер Маклиш такого предостережения не удостоился.
Кажется, в прошлый раз ее привозили в какое-то другое место. Принюхавшись, Феба уловила вонь гнилых овощей и спиртного, причем совсем рядом, а потом ее куда-то втолкнули — похоже в подвал.
— Ага, вот и вы, наконец, — протянул кто-то голосом, явно принадлежавшим представителю высшего общества.
Феба не узнала его, но зато вспомнила аромат, к этому голосу прилагающийся: жасмин и амбра, аромат экзотический и редкий, — а потом память подсказала, где именно ей довелось его унюхать — возле дома мисс Динвуди.
— Это не ваша вина, — пытался успокоить подопечную Жан-Мари, когда они с Эвой катили в карете через весь Лондон. — Вы не можете предугадать его поступки.
— Он опять воспользовался мною! — воскликнула Эва, с тревогой разглядывая улицы. — В который уже раз! Он солгал мне, что оставил эту безумную затею, а я попалась на его удочку! Как же я глупа! Надо что-то делать, иначе вина ляжет на меня.
В этот момент карета остановилась, и Эва выскочила наружу с неподобающей даме поспешностью. Жан-Мари опередил ее, подошел к двери пансиона и поднял было кулак, чтобы выбить ее, но остановился, оглянулся через плечо на Эву и просто толкнул дверь. Она оказалась незапертой и распахнулась.
Эва бросилась вперед вверх по лестнице, откуда раздавались громкие мужские голоса. Жан-Мари, не отставал от хозяйки, ни на шаг.
— Проклятье! Вы вроде бы говорили, будто теперь ей ничто не угрожает, раз похититель сидит в Ньюгейте!
Добравшись до площадки второго этажа, Эва поняла, что голос принадлежит телохранителю леди Фебы, а вот увидеть здесь герцога Уэйкфилда было для нее неожиданностью.
Уэйкфилд обернулся раньше, чем она успела ретироваться, и властно вопросил:
— Кто вы?
— Мисс Динвуди? — шагнул к ней капитан Тревельон. — Зачем вы здесь?
— Он похитил леди Фебу, и я не собираюсь его покрывать. Прошу вас, поверьте: знай я заранее, что он задумал, непременно предупредила бы вас!
— Кто? — в один голос воскликнули герцог и капитан.
— Валентайн Нейпир, герцог Монтгомери. — Эва гордо вскинула голову, хотя губы у нее дрожали: ведь она предала собственного брата.
Тревельон несся галопом по темным улицам, пригнувшись к шее коня, понукая животное увеличить скорость. Герцог остался далеко позади. Джеймсу пришлось взять лошадь одного из лакеев леди Фебы, и вот теперь они с герцогом неслись сломя голову через весь Лондон в отчаянном стремлении добраться до нее прежде, чем будет слишком поздно.