— Чего? —От волнения Фелисити вздрогнула, а я сильнее обнял её за плечи.
— Поцелуй! — восторженно воскликнула мама. — Для камеры. Для истории. Для любви!
— Точно, — поддержала сестра, нацелив телефон на нас. — Поцелуй её, Хаттон.
Я посмотрел в глаза Фелисити и увидел множество эмоций – в основном страх, но также знакомое тепло и, возможно, даже каплю надежды. Не думая, я наклонился к её губам.
Моя мама вздохнула, моя сестра умилительно пробормотала «ааа», Зоси поморщилась и пробормотала «фу», а «Клипер Катс» начали петь Let Me Call You Sweetheart (*Популярная песня 1910г).
Но я почти ничего из этого не слышал, потому что впервые я действительно целовал ту, кого хотел поцеловать с пятнадцати лет. Её губы оставались закрытыми, но они были такими же мягкими и сладкими, как я представлял, и, хотя поцелуй был таким целомудренным, каким он должен был быть при такой большой аудитории, я не хотел, чтобы он заканчивался.
— Ладно, я сделала фото, — сказала моя сестра.
Но мы не остановились.
— Найдите себе комнату! — крикнул Нил.
— Это отвратительно. А можно теперь пончики? — спросила Зоси.
Я поднял голову и открыл глаза – выражение лица Фелисити было полным изумления.
— Я… Я запуталась, — прошептала она.
— Идем со мной, — сказал я, схватив её за предплечье и потянув к заднему коридору, пока в моей голове щелкало решение.
— Да я же пошутил! — засмеялся Нил.
— О, оставьте их, — сказала моя мама. — Им, наверное, нужно немного времени для себя – мы же ворвались в их гнездышко любви без предупреждения.
В своей комнате я закрыл дверь и обернулся. Лицо Фелисити побледнело, за исключением двух ярких пятен румянца на щеках.
— О, боже, — сказала она. — Мне так жаль.
— Не надо, — ответил я.
Но Фелисити начала нервно ходить взад-вперед вдоль кровати.
— Мне не стоило открывать свой рот перед Мими. Я знала, что это обернется таким образом. Просто я не подумала о последствиях, когда твоя семья услышит эту новость и будет так счастлива! И дело не только в них.
— Что ты имеешь в виду?
— Сегодня утром, когда я включила телефон, я увидела, что Винни отправила мне кучу заголовков о нас – мы на первых полосах!
— Серьезно?
— Да! Количество моих подписчиков резко выросло за ночь. У меня куча личных сообщений. Мои уведомления в «Дорогих сердцах» взорвались. А моя мама – то есть Фрэнни – оставила мне голосовое сообщение, которое я ещё не слушала, но представляю, о чем оно. — Она остановилась и закрыла лицо руками. — Теперь мне придется всем рассказать правду – что я всё это выдумала. Это так унизительно.
— Подожди-ка. — У меня закружилась голова. — Может, нам не придется всем это рассказывать.
— Что?
Я провел рукой по волосам.
— Может, мы просто… примем это.
— Примем это?
— Да – хотя бы на время.
Фелисити отпрянула назад, недоумевая.
— Зачем?
— Ты же слышала мою мать. Она, наконец, оставит меня в покое. Может, и все остальные тоже, — сказал я.
Фелисити смотрела на меня, как на сумасшедшего.
— Ты серьёзно?
— Да. Я устал от того, что все вокруг пристают ко мне из-за отсутствия личной жизни. У меня много работы перед тем, как предстать с выступление, и если люди подумают, что мы обручены, они дадут мне пространство, чтобы сосредоточиться, — объяснил я.
Что я не сказал, так это то, что быть её фальшивым женихом будет означать, что я смогу проводить с ней много времени, притворяясь, что она принадлежит мне. Возможно, даже в ситуациях, где одежда необязательна.
— На сколько времени?
— Только пока я здесь, — сказал я. — Я арендовал этот дом всего на три месяца. Нужно освободить его до 15 августа.
Она быстро прикинула.
— То есть на месяц?
— Точно. — Я почувствовал странное облегчение от мысли о том, что на тридцать дней смогу стать этой другой версией себя – тем, кем я мог бы быть для неё. — Что думаешь?
Она улыбнулась.
— Думаю, будет много разочарованных «Грациозных бабуль».
— Значит, ты согласна?
— Конечно.
— Это будет означать, что тебе придётся врать своей семье… Ты уверена, что справишься?
Она на мгновение прикусила нижнюю губу.
— Но мы никому не причиняем вреда. Моя семья будет просто счастлива. Единственная проблема – это как потом всё закончить. Но, наверное, мы просто «расстанемся», когда ты вернёшься в Сан-Франциско.
— Звучит разумно.
— Только я ведь сказала, что мы женимся в следующем месяце! Чёрт! — Она ударила себя ладонями по лбу.
— Слушай, пока давай не будем об этом беспокоиться.