— Нет, просто посиди со мной. — Я поставила тарелку с вегетарианской закуской, которую приготовила раньше, на стол. — Выпей пива, перекуси и выслушай меня.
Он сел на высокий стул, попивая пиво.
— Выслушать тебя? Это звучит угрожающе.
— Не совсем, — ответила я, отпив вина. — Я просто хочу рассказать тебе об одной вечеринке.
Его бровь приподнялась.
— Какой ещё вечеринке?
— О сюрприз-вечеринке, которую твоя мама устраивает для нас на террасе винодельни Абелар в последнюю субботу июля.
Как только я произнесла слово «сюрприз», он покачал головой.
— Только не это.
— Терраса там очень красивая, — спокойно продолжила я, ссыпая лук с разделочной доски в сковороду.
— Нет.
— И лучшая часть: вместимость террасы ограничена тридцатью людьми, так что это будет небольшое мероприятие, — сказала я, а лук начал шипеть на сковороде.
— Дело не в террасе, — буркнул он. — А в сюрпризе. И в самой вечеринке.
— Хаттон, мы же даже не должны знать об этом. Если Винни организует всё в Абелар, у нас будет доступ ко всем деталям заранее. Мы будем знать место, меню, расписание — всё, что нужно. А если Винни скажет, что у них нет свободных дат, твоя мама не сдастся, — с нажимом продолжила я, повернувшись к нему. — Она выберет другое место, и мы даже не узнаем, когда это случится.
Хаттон что-то пробурчал себе под нос и сделал большой глоток пива.
— Наши семьи счастливы за нас, Хаттон, — мягко сказала я. — Люди хотят праздновать. Мы знаем, что это ненастоящее, но они ведь не знают.
— Понимаю, но... вечеринка? Это не входило в мои планы. — Он покачал головой. — Я хотел, чтобы эта помолвка избавила меня от их давления, а не добавила.
— Я знаю. Извини, — ответила я.
Он нахмурился, отправляя кусок багета в рот и жуя с видом глубокой задумчивости.
— Когда это будет? — спросил он наконец.
— Тридцатого июля.
— Через два дня после моего выступления в Конгрессе.
— Я поняла это, когда Винни назвала дату, — сказала я, втирая сухую приправу в его стейк. — Знаю, время неподходящее, но это был единственный день, когда Абелар мог нас вместить. У них отменили другое мероприятие.
Он молча обдумывал сказанное, глядя на мои руки, работающие с мясом.
— Ты права. Моя мать всё равно не отступит.
— Мы даже не должны знать об этом, — напомнила я.
Он снова сделал глоток пива и посмотрел на меня.
— Ты хочешь эту вечеринку?
Я перевернула стейк и принялась натирать другую сторону.
— Возможно, это будет весело. Но мне неловко, что твои родители потратят на это деньги.
— Слушай, моя мама пытается устроить мне праздник с тех пор, как мне исполнилось двенадцать, и я всегда говорил «нет». Никаких дней рождения, выпускных, ничего. Её не волнуют расходы.
— Значит, это «да»?
— У меня есть выбор? — спросил он, скептически приподняв бровь.
Я рассмеялась.
— Не особо. Разве что ты захочешь объявить о разрыве помолвки до поездки в Вашингтон. Закончить всё раньше.
— Нет, — быстро ответил он. — Я справлюсь с вечеринкой. Давай придерживаться первоначального плана.

После ужина Хаттон вернулся к работе, а я занялась редактированием фотографий и созданием контента для публикаций на этой неделе. Мы сидели за кухонным столом, сосредоточенно работая за своими ноутбуками, наслаждаясь уютной тишиной.
— Прямо как в старые добрые времена, — сказала я, слегка толкнув его ногу своей. — Сидеть рядом с тобой и работать.
— Даже лучше, — возразил он, откинув стул на две ножки.
Я засмеялась и заправила выбившуюся из хвоста прядь волос за ухо.
— Почему лучше?
— Раньше я сидел рядом с тобой и думал, каково это — тебя поцеловать. Придумывал кучу безумных способов это сделать, а потом убеждал себя, что ни один из них не сработает. — Он покачал головой. — Я придумывал целые речи, которые хотел бы тебе сказать, даже репетировал их, но так и не осмеливался.
Я улыбнулась.
— Ты помнишь, что сказал мне после нашего танца на выпускном?
Он закрыл глаза.
— Не надо.
— Ты сказал: «Это было не так уж плохо, как я думал».
Он простонал.
— Это совсем не то, что я планировал сказать. Я тогда полностью струсил. Как и в субботу вечером, когда стоял у твоей двери вместо того, чтобы сказать, зачем я на самом деле хотел постучаться.
Я притворно ахнула, округлив глаза.
— Ты хочешь сказать, что на самом деле пришёл ко мне без рубашки не потому, что хотел узнать, не хочу ли я пить? Я потрясена! Ты меня совсем запутал!
— Всё. Ты напросилась. — Он внезапно подхватил меня на руки, закинул через плечо и направился в спальню.