- Конечно, Томас. Все что угодно, если это касается работы.
- Благодарю, - Томас довольно улыбнулся, и Ньют заметил это. Томас был похож на человека, в котором тьма и свет боролись меж друг другом. - “ПОРОК” - это хорошо.
- “ПОРОК” - это хорошо.
Та самая женщина отключила звонок, а после этого послышался скрип закрывающихся дверей. Как будто над кабинетом возвышалась вторая стена из прочного материала, такого, что никакая охрана не смогла бы пройти внутрь. Ньют поежился. Как много он не знает о Томасе. И почему именно он удосужился такой судьбы? Почему именно ему был уготован такой партнер и миллиард проблем в наборе с ним? Томас выключил свет, исходящий от противных люминесцентных ламп, и сменил его на более мягкий, который не резал глаза так сильно. После этого он прошел и сел прямо напротив Ньюта.
- Я хочу узнать обо всем, - тихо проговорил Ньют. - О том, как ты попал в эту компанию, о том, как я стал твоей родственной душой и о том, кто же ты такой на самом деле.
- Хорошо, - Томас быстро кивнул, боясь, что Ньют может перебить его. - Разговор будет очень долгим, но у нас есть на это время.
И Томас рассказал Ньюту все с самого начала. С того дня, когда его мать начала нервничать и говорить загадками. Когда Томаса водили по разным врачам, дающим согласие в конце и подписывающим какие-то странные бумаги, когда Томас сидел у психологов с тонной цветных карточек и странных тестов. Томас рассказал, как он переживал за свою мать, как сильно не хотел оставлять ее одну, когда ей совсем тяжело. А она постоянно говорила ему, что “ПОРОК” - его новая семья, что он справится и будет сильным мальчиком, который еще многого добьется. И Томас, наверное, выполнил это: он стал сильным мальчиком, который и правда многого добился. А потом Томас начал рассказывать о жизни в “ПОРОКе”.
Их поднимали в семь утра. Сонных, ничего не понимающих детей вели на утренние процедуры, где медсестры и врачи слащавым голосом подзывали их к себе. Им делали непонятные прививки и ставили уколы, которые, в последствии, показывали ту или иную реакцию на какую-то ситуацию. Томас, как и все, конечно же испытывал огромный страх, но ему было некуда деться. Их хорошо кормили, давали самые лучшие игрушки и книжки, обучали разным дисциплинам, а каждый урок физической культуры напоминал греческие состязания. Томас рассказал, как бегал лучше всех и как за это подвергся еще большему нападу врачей. Постепенно детей становилось меньше, и никто из других не знал, куда они делись. Дети просто исчезали посреди ночи, когда все крепко спали. Время шло, и те, кто остался, постепенно привыкали к такому ритму жизни. К тому же, врачей не было так много, уроки велись интереснее, да и у самих детей было больше свободного времени. У них был свой двор за одним из корпусов здания, где они проводили каждый вечер.
А через год им дали выбрать родственную душу. Томас рассказал, как Ава, видя его разочарование в списке предложенных, провела его в специальную комнату, где и лежал Ньют.
- Но я же был в обычной городской больнице! - Ньют удивленно посмотрел на Томаса, который взъерошил свои волосы и устало выдохнул. - Почему я лежал здесь?
- Я не знаю, Ньют. Мне было тринадцать и.. Ава просто показала мне тебя. Она сказала, что ты находишься в коме, но шансы на выздоровление высокие, если прикрепить к тебе человека прямо сейчас. И я выбрал тебя не из жалости, как потом думали многие из моих друзей. Я выбрал тебя, потому что хотел, чтобы именно ты был со мной всегда и везде. Даже тогда, когда ты был на грани смерти, ты выглядел просто прекрасно. Мальчик, который не похож на всех жителей этого мира. Тот, кого я хотел защищать и держать рядом, не отпуская, - Томас замолчал на пару секунд. - Когда все было сделано, Ава пообещала, что сбережет тебя до того, как я выйду за стены “ПОРОКа”. Она отправила тебя в обычную больницу, но и там за тобой смотрели наши врачи. Я следил за каждым их шагом из этого кабинета. Наставлял их на правильную работу, потому что был обучен всему, что знаю сейчас. Я вытащил тебя из комы, Ньют. Я не дал тебе упасть в пропасть, потому что был влюблен в тебя с тринадцати лет.
- Как ты мог быть уверен в том, что я отвечу тебе взаимностью? Вдруг, мне бы нравились девушки или.. или я уже встречался с кем-нибудь.
- “ПОРОК” знает все, Ньют. Так вот, когда я стал взрослее, мне подробнее объяснили все функции моего дара. Во мне было, да и есть сейчас, смешение всех трех групп. Главная, конечно, третья. Я могу слышать мысли людей и передавать им свою информацию, могу лечить людей, не тратя своей энергии. От всего понемногу, если говорить проще. Не знаю, чем Аве это напоминает “идеального” человека. И “ПОРОК” не ненавидит третью группу. Все люди свихнулись, думая, что третья группа - ужасна и ее нужно искоренить. Наши эксперты просто не до конца в ней разобрались, поэтому им нужно больше людей из третьей группы. Эта группа очень мала, и мы не знаем, на что способны ее составляющие.
- То есть, они не убьют меня? - Ньют внимательно посмотрел на Томаса. Вид у второго был виноватым. И Ньют сам понял, через что ему пришлось пройти. Он пошел на это, не зная, что будет. Его с самого детства приучили к этому, и кто виноват, так только сам “ПОРОК”.
- Не убьют. Максимум, что они захотят сделать, так это провести над тобой пару-тройку опытов, чего я не дам им сделать. Я вытащу тебя из этого места, обещаю. Сделаю так, чтобы больше ты никогда не переживал из-за работников “ПОРОКа” и собственной жизни. Клянусь, что, как только я тебя спасу, то ты забудешь обо мне навсегда.
Томас встал с места, направляясь к своему рабочему столу. Сенсорные стенды замигали разноцветными огоньками, которые оповещали о начале работы, а из колонок доносился голос робота, который, по всей видимости, был встроенным интеллектом.
- Дай мне видеоматериал за две тысячи одиннадцатый год, декабрь, 21 число. Лечебный корпус “ПОРОКа”, здание номер четыре, кабинет 13Б.
- Время, мистер Эдисон, - прозвучал голос в колонках, и Ньют напрягся. Вся эта обстановка вводила его в нервное состояние, потому что ему казалось, что Томас всерьез проведет над ним какие-нибудь опыты, а не спасет от них.
- Я не помню точное время, - Томас устало потер глаза и посмотрел в экран. - Покажи мне все, что идет после полудня.
Робот дал положительный ответ, после чего картинки на экране начали быстро меняться. Открывались какие-то папки, вводились непонятные Ньюту слова и проверялись видеофайлы. Ньют только в самом конце понял, что именно Томас собирается ему показать. Декабрь две тысячи одиннадцатого, ну конечно! Блондин быстро поднялся с места и подошел к Томасу, вставая рядом. Может, Бренде, Арису, Терезе или Минхо покажется глупым - довериться человеку после, быть может, выдуманной истории о тяжелом детстве, но Ньют верил Томасу всей душой. Он даже был уверен, что Томас не врет, потому что все его слова насквозь пропитывала искренность. И если бы Томас рассказал это еще в самом начале их знакомства, то все было бы гораздо легче.
Экран выкрасился в зеленый цвет, и Ньют поднял свой взгляд. Файл был найден. Томас довольно улыбнулся и нажал на кнопку включения.
Теперь Ньют убедился сполна в том, что Томас не соврал, рассказывая свою историю. На экране он увидел себя, совсем юного и потерянного: мальчик в синяках и многочисленных царапинах, с трубкой, подающей кислород, лежащий рядом с аппаратом искусственной жизни. Ресницы тихо подрагивают, костяшки пальцев просачиваются сквозь тонкую бледную кожу, волосы достаточно отрасли и теперь комьями путались на голове. Ньют чуть пошатнулся, увидев себя со стороны. Как его вернули к жизни? В таком состоянии это невозможно! Тот маленький Ньют всей своей бледностью и болезненным видом кричит о том, что он не вернется к жизни, что он хочет умереть.