Мы доехали до моего дома довольно быстро, если учесть, что я не знала, где мы умудрились погулять в предрассветный час. Заехав в аптеку, Ваня действительно купил мазь от ожогов и несколько спиртовых салфеток, предложив их мне, чтобы я протёрла ноги, которые после бега с препятствиями не выглядели так, будто я лишь сбегала от машины в аптеку. Серьёзно? Откуда у него в голове эти мысли? Он что, постоянно заметает следы? А вдруг он какой маньяк? Когда мы подъехали к дому, молодой человек припарковался на свободном месте у соседнего подъезда и дал мне время протереть от пыли и грязи ноги, но сегодняшнее приключение было слишком жестоким для моей кожи на ступнях, так что им ничего уже не могло помочь, пытайся или нет. Пока я, чертыхаясь, пыталась оттереть самые чудовищные участки кожи, мимо нашей машины прошёл смутно знакомый мне персонаж, закрытый от посторонних взглядов капюшоном толстовки.
– Костя!! – Я завопила так, что Ваня подпрыгнул на соседнем сидении и уставился сначала на меня, а затем на моего братца.
– И что? – Да как он не мог понять, если был знаком с Костей, ведь тот никогда в жизни не встал бы раньше всех остальных, чтобы куда-то умчаться и ещё успеть вернуться до того, как проснутся все остальные. Этого просто не могло быть!
– Куда он ходил в такую рань? Он же никогда не может утром проснуться, а тут уже возвращается. – Молодой человек уставился на меня с удивлённым подозрением.
– Ты что, действительно не в курсе, что твой братец уже месяц не ночует дома? – Настала моя очередь удивляться.
– Что значит, не ночует дома? Но я ж его вчера видела, и вот сейчас.
– Угу, а ещё я уже три недели ночую у вас дома, до этого ни разу не застигнутый врасплох. У вас же всегда точный график, когда вы дома есть, а когда вас нет. – Ваня поджал губы почти обиженно. – Сегодня ночью ни тебя, ни твоего дружка дома быть не должно было, если ты не в курсе.
– Но это мой дом, я когда хочу, тогда и бываю дома, нет никакого графика!
– Ох, ми-и-илочка, – Ваня откровенно захохотал. – Ещё какой график, да ещё такой постоянный! Но пойдём лучше в дом, твой дружочек скоро тоже проснётся. Да, я даже в курсе, когда кто просыпается. Надо же быть незаметным и не нарушать ваш покой, попадаясь на глаза. Или ты действительно думала, что мы с твоим братом спим в одной постели? Пойдём, пойдём!
Я как завороженная, прижимая к груди тюбик с кремом, вышла из машины и встретилась взглядом с Ваней, который сочувственно глянул на мои натерпевшиеся ноги и, вздохнув, пожал плечами, как бы показывая, что сейчас делать нечего, нести на руках он меня уже не может при свете дня. А я лишь пыталась понять, что передо мной за чудовище.
В квартире стояла ещё почти гробовая тишина, мамы сегодня явно не было, Купряшин, кажется, ещё спал, а Костя, видимо, усиленно создавал иллюзию своего безвылазного пребывания дома. Мы тихонько зашли в коридор, не как преступники, но всё же как люди, которые в шесть утра не хотят намеренно будить остальных.
– Иван Алексеевич?! – Я аж подскочила на месте от внезапно появившегося в проходе брата, выглянувшего из своей комнаты и явно озадаченного тем, что его постоялец отсутствовал при его возвращении. – Вы что?.. Оль, вы чего вместе?!
– Ольга, ты меня прости, но это лучший момент в моей жизни, я не могу его упустить. – Ваня скорчил какое-то извиняющееся лицо, а затем, раскинув руки, бросился к Косте. – Люби-и-имый! Ну зачем же так официа-а-ально, любимый? Все здесь свои, нам нечего стесняться и скрывать.
– Иван Алек… Иван Алексеевич, что… да что… что происходит? – Костя изо всех сил старался отбиться от настойчивых объятий Вани, пока тот откровенно ухохатывался, подмигнул мне, краснеющей от жестокого позора, который вот-вот должен был обрушиться на мою голову.