– У нас был уговор! – Костя пытался сдерживаться, но тем не менее злился, да ещё и на кого, на своего директора! Немыслимая сила!
– Да это вообще случайность была, я не думал никого встретить в пять утра в коридоре. – Ваня был предельно спокоен, насколько можно было судить из моего положения на пороге за дверью.
– А я тебе сказал, что, когда она дома, ты должен вообще привязать себя к батарее и не высовываться!
– Ты перегибаешь, ничего же не произошло.
– Откуда мне знать, когда вы заявились в таком виде неизвестно откуда да ещё и почти лучшими друзьями? – Костя, кажется, впервые так негодовал, если, конечно, не вспоминать год возвращения Грома с того света. – Как мне заботиться о ней, когда вокруг вечно стая коршунов тысячелетних?
– Да я не… – Ваня попытался вставить хоть слово, но Костя не дал ему и шанса.
– Я будто не в курсе почему ты меня после корпоративов вечно предлагал домой отвезти, словно я лучший друг твой и это не просто предлог зайти домой и познакомиться с моей сестрой. Младшей сестрой! Она ребенок же ещё! А ты женатый балбес!
– Я разведён! У меня никаких больше обязательств. – Вот это, мать честная, поворот!
– Это сейчас! А тогда? – Костя не унимался.
– А что тогда? Я не сделал ничего дурного, даже не пытался. Что ж ты из меня чудовище-то делаешь? – В голосе Вани появились стальные нотки. – Ты, конечно, очень меня сейчас выручаешь, но от грубости воздержись. Я обещал держаться подальше, я держу слово. Сегодня был форс-мажор.
– Я не знаю верить ли этому! – Дверь резко открылась, Костя чуть не снёс меня с места, не ожидав увидеть у себя на пороге, а я еле успела сделать шаг назад, чтобы не быть растоптанной. Из-за спины брата выглянул Ваня и усмехнулся, увидев мою обтягивающую футболку. Чёрт, ну кто меня дёрнул так и выходить? Я быстро скрестила руки на груди. – Ты что здесь делаешь?
– Я это… завтракать хотела пойти, будете? – Костя еле держался, чтобы выступить и на меня, но вроде в его глазах я пока не была ни в чём виновата.
– Я на работу опаздываю, а он, – Костя даже не посмотрел на своего директора, – есть не хочет, а хочет сидеть в комнате до наступления темноты!
– Костя, это некрасиво, он же твой гость. – Я попыталась изобразить максимально равнодушный голос, стараясь подражать маминым интонациям.
– Да, Константин, я же гость. – Ваня, округлив глаза и заискивающе улыбнувшись, закивал, подойдя ближе к моему брату, чтобы пристыдить его своим ангельским видом, не иначе.
– Ты! Ты должна быть в универе! Про твои догадки о моей личной жизни мы ещё отдельно поговорим! – Костя, закипая, ткнул в мою сторону пальцем, а потом обернулся к директору: – А ты! Ты! Ты вообще сгинь с глаз моих! Живо все попрятались!
Я почти с низкого старта помчалась к себе в комнату, потому что в таком состоянии братец легко мог отвесить мне хороший подзатыльник. Мне, конечно, давно пора дать по жопе, но вот прям в буквальном смысле совсем не хотелось бы получить. Забежав к себе в комнату, я осталась стоять у двери и прислушиваться. После костиного злобного «Я вас всех позапираю» и гневного хлопания дверью я облегчённо вздохнула и тут же выскочила в коридор, мне срочно нужно было начистить лицо одному не держащему слово директору, но внезапно оказавшись с ним лицом к лицу, я быстренько впрыгнула обратно к себе в комнату, помчавшись переодеваться, чтобы больше не быть смущенной этим персонажем. Я быстро подбежала к шкафу, скинула футболку, надела лифчик и только начала одеваться обратно, как дверь в мою комнату распахнулась и на пороге появился Ваня. Я глухо пискнула, натянула неподдающуюся ткань до пояса и развернулась, не зная чего ожидать, когда молодой человек подошёл ко мне уже вплотную.
– Я знаю, что ты подслушивала, я слышал твои шаги, а твой братец не слишком тихо распылялся на некие деликатные темы, поэтому, зная, что ты всё равно захочешь стребовать с меня компенсацию за мой длинный язык… я… я им и воспользуюсь. – Когда до меня дошёл смысл сказанного, Ваня уже по-хозяйски запустил руки мне в волосы, притянув к себе и впившись в мои губы, кажется, ещё более сумасшедшим поцелуем, чем прежде. Я попыталась вырваться, но, практически насилуя мой рот, он всем телом прижал меня к шкафу так, что я не могла даже пошевелиться и лишь колотила своими руками по его бокам, пока сила воли и сопротивления не покинули меня, заставив сдаться и подчиниться. Это было какое-то безумие, всё это: поцелуй тогда, сейчас, появление Вани именно в этот момент моей жизни, когда она, казалось, рушилась, весь тот напор, с которым наседал на меня этот наглец, и в особенности то, что я всё же начала отвечать на этот проклятый, но такой сводящий с ума поцелуй.