— Никому не звони, — я попытался сказать это бодрым голосом, но, кажется, на это уже бы никто не купился. — Сначала найдем Мирку.
— Кого? — Хотелось не объяснять, а послать его к черту.
— Ольгу, сначала надо найти Ольгу. — Я попытался выровняться, но боль скручивала и пригибала меня к земле, но я сопротивлялся изо всех сил. — А потом будем звонить хоть Папе Римскому.
— Если ты помрёшь тут, то Папа Римский никак тебе не поможет. Я мало в этом, конечно, смыслю, но точно скажу, что в этом он не силён.
— Прекращай болтать, умник. Лучше скажи, где вы были и куда она делась.
Он повел меня дальше от ворот кладбища, где мы и встретились, в сторону дороги, ведущей обратно в город, и остановились у машины, которую я весь сегодняшний день видел в окно заднего вида. Гонщик хренов! На лобовом стекле были два сквозных пулевых отверстия, заднее же стекло разлетелось вокруг осколками. Естественно Мирки нигде не было, странно было даже надеяться на это. Я вопросительно глянул на своего проводника, ожидая более подробного рассказа.
— Да не прожигай ты меня взглядом. Мы машину оставили тут, чтобы не привлекать к себе внимания лишнего сразу, решили пешком пойти. Хорошо недалеко ушли, успели вернуться и спрятаться за машиной, когда я понял, что по нам стреляют. Я решил проверить, кто это устроил перестрелку, я уж догадался, что это не ты по нам шмаляешь, а Ольгу попросил сидеть за машиной и не шевелиться, я правда думал, что она никуда не денется… — Он устало потёр глаза, а я про себя подумал, что я тоже сначала думал, что если о чём-то Мирку просить, она сразу будет легко соглашаться и не оспаривать это. Ну, тут у всех с ней такая ошибочка выходит, она вообще не способна сделать то, что её просят, если она хочет сделать иначе. Её за это либо любить, либо убить, либо забить. Этот, кажется, тоже сломался на первом варианте. Но ему же хуже. — А потом попали в машину, и она, наверное, перепугалась ещё сильнее. Стекло это бьющееся, крик. Я думал, что ее ранили, бежал, сломя голову, обратно. Но ее уже не было нигде. Крови вокруг нигде нет, поэтому, я думаю, она в порядке. Может просто прячется…
Я стоял молча, просто потому что в данный момент не хватало сил врезать от всей души по лицу напротив. Но на одно жгучее желание в моей жизни стало больше. Я, не дожидаясь больше никаких комментариев или объяснений, обошел машину и пошёл в ту сторону, куда могла убежать Мирка. Судя по ощущениям моего организма, всё сильнее меня замедляющего, мне стоило поторопиться до того момента, когда от меня уже не будет никакого толку, но до тех пор я собирался хоть перекопать это несчастное кладбище, лишь бы найти эту непутёвую девчонку. Сопение позади меня и чуть слышная поступь шагов давали мне знать, что этот горе-помощник идёт позади меня, но с вопросами и предложениями не лезет, одно это радовало. Хотя разделяться или отсылать его сейчас в другую сторону я не был готов, если я упаду, мне нужен будет кто-то, кто вытащит меня отсюда, пусть бы даже он, всё равно он теперь мне сильно должен.
Мы уже довольно долго шарили по округе, осматривая каждую тропинку, каждое надгробие, за которым можно было спрятаться, траву, которая казалась мне более примятой, или склепы, которые могли оказаться незапертыми. Я через силу всматривался во всё вокруг, проклиная эту безлунную ночь, укрывавшую абсолютно всё под своим покровом. Если ты хотел спрятаться, это тебе было бы на руку, но я сейчас хотел найти и был в совершенно невыигрышном положении. Рассвет уже забрезжил, силы были на исходе, а Мирки так нигде и не было видно. Мне хотелось сесть и немного передохнуть, но я чётко осознал, что найти сил на то, чтобы встать, я не найду повторно, а потому упрямо продолжал идти, прислушиваясь ко всем шорохам и всматриваясь в каждую тень.
— Слушай, Купряшин, я не то что бы корчу из себя заботливую мамашу, но тебе бы к врачу. — Я уже почти забыл, что не один, а потому вздрогнул от почти прогремевшего среди кладбищенской тишины голоса позади.
— Дай телефон. — Я обернулся и протянул здоровую руку.
— Чего?
— Телефон свой дай, ну же! — После этой короткой вспышки гнева, телефон в моей руке оказался почти немедленно. Я разблокировал его и вбил в заметки по памяти телефон и адрес, а потом передал обратно. — Если что-то со мной пойдёт не так, отвези меня сюда. Его зовут Данил. Но только в крайнем случае, понял? А после этого я советую тебе стереть эту запись, сжечь телефон и заработать частичную потерю памяти. Просто дружеский совет.