- М-моему брату? - Почему-то стало так страшно от одной только мысли какая взбучка меня ждёт дома, когда я появлюсь там после такого долгого отсутствия без предупреждения, да ещё и в гипсе. А мама! Она же с удовольствием запакует в гипс и вторую мою ногу за те волнения, что ей приходится переживать из-за непутёвой дочери. И от Кости влетит, как пить дать, влетит! - А откуда ты его знаешь?
- А ты меня не помнишь? - Молодой человек слегка прищурился, всматриваясь в моё лицо.
- Помню. - Я уже не была до конца уверена в этом после такого вопроса почему-то. - Ты был на юбилее у Грома, несколько лет назад. Когда ему тридцать исполнилось.
- На юбилее? - Хозяин дома немного нахмурился, а потом, словно и не было этой мимолётной эмоции, снова широко улыбнулся. - Да, точно, на юбилее.
- Ты Данил?
- Он самый. - Он отвернулся от меня и наклонился к Ване, перехватывая его под грудью и подтягивая на себя, чтобы поднять с пола и усадить на небольшой диванчик в углу комнаты, на котором не было возможности даже ноги вытянуть. - Ладно, отдыхайте пока, через часик сделаю тебе ещё укол, чтобы было не так больно, а потом уже для дома выпишу лекарства. А пока я пошёл, у меня… хм… другие пациенты ещё ждут.
- Данил, стой! - Он уже почти вышел из комнаты, но остановился, хотя и не обернулся ко мне. - А Гром, он тут? Он меня нашёл, но где он сейчас?
- Ему пришлось уехать. По работе. Ему иногда приходится внезапно уезжать. Ты же должна была заметить за столько лет. - Данил постоял ещё немного спиной ко мне, а потом развернулся, в пару шагов преодолел расстояние до диванчика и, не без усилий, подхватил Ваню, перекинув его руку через своё плечо и оттаскивая тело в отключке к выходу. - Этого я, пожалуй, заберу с собой. Ему там надо… это… проверить… А ты отдыхай.
- Но… - Я не успела возмутиться, как дверь захлопнулась, оставив меня совершенно одну в комнате.
Я осмотрела себя, поморщившись, когда чуть шевельнула ногой в гипсе, пошарила в карманах чужих шорт, надеясь найти там телефон, но в них было пусто, что, в принципе, было и не удивительно. Но телефона не было и рядом со мной на кровати, и на тумбочке сбоку его тоже не было. Но он точно был… Вот только когда в последний раз я его видела? На кладбище, точно! Но он мало того, что разбился при падении, так ещё и вообще не включался - то ли от удара, то ли разрядился раньше. Я расстроенно вздохнула, осознавая, что всё равно мне от него никакой помощи, даже если бы я нашла его сию минуту.
Я повздыхала ещё немного, словно меня кто-нибудь мог увидеть или услышать, а потом почувствовала, что страх от пробуждения в чужом доме отступил, и на смену ему пришла чудовищная усталость, решившая, что мне для восстановления моральных и физических сил просто необходим сон. Я не стала сопротивляться и поудобнее устроила голову на подушке, рассматривая этот безумный потолок надо мной. Последнее о чём я подумала, перед тем, как отключиться, было то, что я больше никогда бы не хотела увидеть тот страшный сон, в котором мой Гром был весь в крови и без сознания...
36
- Ты вырубил меня!
- Да ты даже не заметил!
- Это по-твоему оправдание?
- Да я даже не собирался оправдываться!
- Ты вообще охренел!
- Это ты охренел, я машину твою даже отогнал на ремонт, а ты наезжаешь на меня!
- Ты отогнал её не потому что заботился обо мне, а потому что тебе нужно было избежать лишнего внимания к обстрелянной машине в принципе.
- Ну я же не собираю все дырявые машины по городу.
- Я не могу знать этого наверняка, может именно так ты и поступаешь, после того как вырубаешь владельцев этих машин!
- Да что ты заладил?! Считай, что я просто подарил тебе здоровый сон.
- Ага, медикаментозную кому почти!
- Да что за дичь ты несёшь? Ты хоть слышишь какую ахинею ты сейчас тут городишь?
- Тише! Кажется, она проснулась, я слышал звуки из комнаты.
- Ты запомнил, что я тебе сказал? Ни слова!
- Да понял, понял.
- Тебе же хуже будет, если скажешь что-то лишнее.
- Опять вырубишь меня?
- Я тебя просто урою тогда.
- Пойдём уже, стращает он тут меня.
Сквозь затуманенное сознание пробивались знакомые голоса, но смысл их растворялся ещё на подходах, поэтому всё это больше вызывало раздражение, чем интерес. Когда я открыла глаза, надо мной навис уже знакомый потолок цвета лимонной мякоти, и эти ассоциации сразу же заставили слюну выделяться с ужасающей силой - никогда не любила лимоны! Я попыталась приподняться на кровати, чтобы принять сидячее положение, но боль заставила меня вскрикнуть, от чего сразу же стихли голоса за дверью, и, мгновение спустя, в комнату заглянули два заинтересованных лица.