- С того самого вечера, когда Костя залепил ему по лицу, если ты помнишь. Я поднялась в квартиру и тут же набрала номер матери этого поганца. У меня же есть глаза, как я могла его не узнать? Даже с фиолетовым лицом сразу узнала. - Мама потерла руками лицо, словно действительно устала ужасно и пыталась теперь взбодриться. - Татьяна мне, конечно, подруга, но отпиралась долго. А потом Кирилл сам позвонил, немного позже. Извинялся передо мной. Долго извинялся из-за тебя, а ты знаешь, я, конечно, кремень, но такого выдержать не могла, сердце кровью обливалось, как представляла, что ты должна была пережить после стольких лет, я же всё видела, всё чувствовала.
- Мам… - Я уже сидела с совершенно зарёванным лицом, хоть сама не издала не звука, так страшно было слушать то, от чего хотела изначально маму уберечь.
- А он так мне и сказал, что ты очень боишься, что я переживать буду, поэтому не хочешь рассказывать. - Мама и сама утёрла скатившуюся по щеке слезу. - Так мы и решили, что оставим всё как есть. Сегодня это я случайно оговорилась, твой вид меня выбил из колеи, надо признаться, забыла уж, что можно говорить, а что нельзя.
- Ты злишься? - Я дотянулась до маминой руки и сжала её пальцы в своих.
- Немного обижена была, что ты так и не рассказала мне ничего, но потом Кирилл меня всё же убедил в том, что намерения твои благи.
- Так непривычно слышать его имя. Я ведь больше ни разу не назвала его им.
- Да, что это за манера звать его Купряшиным?
- Привычка. - Я внезапно рассмеялась, то ли от нервов, то от облегчения. Мама усилием воли сдержала улыбку, строго на меня взглянув, а я, отсмеявшись, очень серьёзно на неё посмотрела, понимая насколько виновата. - Извини меня, ладно?
- Ты за что-то конкретное извиняешься или сразу за всё? - Мама фыркнула, а я поняла, что прощена. - Послал же Бог не дочь, а наказание!
- Ну, ма-а-ам!
- Не мамкай мне тут. Что делать-то с тобой, непутёвой-то такой?
- Любить!
- Убила бы!
- И я тебя люблю, мамулечка!
Мама встала с кровати и, не оборачиваясь ко мне, махнула рукой, но мне не нужен был её ответ, я его знала слишком хорошо. И я была даже рада, что мама, как оказалось, всё знает. Но вот один непутёвый профессор, забывший посвятить меня в подробности этого, ещё поплатится, когда вернётся из своей чёртовой внезапной поездки, в которую вообще решил отправиться, видя, что его девушка в таком состоянии. Ой, поплатится!
40
- Мне нужен мой телефон! Костя, ты слышишь меня? С кем я разговариваю?
- Я не знаю с кем ты разговариваешь, потому что я тебя не слушаю. - Брат пока чувствовал свою вседозволенность, зная, что я не могу временно дать отпор его хамству.
- Я не могу никому даже позвонить! - Это действительно была просто пытка, три дня без телефона меня практически свели с ума. - Мне нужен телефон!
- Ты уже отжала моё кресло, хватит с тебя. - Костя отгавкивался от меня из своей комнаты совсем без энтузиазма, но хотя бы перестал закрывать дверь, чтобы не слышать меня, для меня это было уже победой, а для него явно мучением. - Приедет твой профессор, он пусть тебе телефон и покупает, я тут ни при чём.
- А если он пытается мне дозвониться, но не может этого сделать?
- Он большой мальчик, думаю, сможет справиться с набором любого номера из тех, что у него есть: моего, маминого, нашего домашнего, твоих друзей, всех твоих друзей, прошу заметить. Любой номер у него есть. Пока тебя на кладбище искали, всех на уши подняли. - Костя замолчал, а потом чуть тише проговорил, но так, чтобы я всё же услышала: - Кроме мамы, слава Богу.
- А он тебе не звонил, да?
- Нет, ты уже спрашивала.
- А ты ему позвонить можешь?
- Теоретически.
- А позвонишь? - Я пыталась включить максимально заискивающий голос.
- Исключено. - Брат был непреклонен.
- Ну ты и задница, Кость! - Надолго моей прилежности никогда не хватало.
- Я-то задница, а ты продолжай страдать. - Я уже было хотела выдать красочную тираду о том, что я думаю о своём брате, но тут раздался звонок в дверь. - Откроешь?
- Очень смешно! - Костя не стал дожидаться повторного звонка и пошёл открывать дверь, после чего в коридоре началась какая-то суматоха, словно на нашу квартиру напал табор цыган, по шуму можно было предположить только это. А потом на пороге моей комнаты образовалось три силуэта, каждый из которых числился в моих друзьях.
- Ну что ты тут? Нормально? - Света первой вошла в комнату и, бросив сумку на пол у входа, плюхнулась рядом со мной на кровать, критически разглядывая не мою ногу, на удивление, а одежду, в которую я была одета: распашонки Данила я сняла, но своих таких у меня не было, поэтому кроме кресла я отобрала у брата ещё и часть его гардероба.