- Моя жизнь в опасности, а ты давал клятву Гиппократа и должен мне помочь. - Бутылка из руки начала выскальзывать, и, ойкнув, Ваня стал её ловить, а после, справившись, чуть приобнял её как что-то очень ценное. Даня, проследив за этими пируэтами, хмыкнул.
- Никто уже давно не даёт такую клятву. - Хозяин дома сложил руки на груди, но в сторону отошёл, чтобы гость смог пройти в дом, чем тот сразу же и воспользовался, при этом сильно удивившись сказанному.
- Правда? А какую клятву вы даёте? - В прихожей Ваня споткнулся, но под ногами ничего не обнаружил, а посему начал подозревать, что помехой для одной его ноги послужила другая. Открытие ему не понравилось, а потому он неодобрительно покачал головой.
- Кто какую. - Данил закрыл дверь и, обойдя Ваню, пошёл по коридору в сторону комнат, скрывшись в неприметном проёме. - Я давал клятву маме, что буду прилежным мальчиком. Но, честно признаться, иногда её нарушаю.
- Ну, такую клятву вообще сложно сдержать. - Ваня заинтересованно заглянул за хозяином дома, с удивлением обнаружив очень большую кухню, на стол в которой Данил уже поставил два широких стакана, и в этот момент набирал из генератора в холодильнике лёд. - Хорошая штука, надо себе такую приобрести. А пожрать что-нибудь есть?
- Слушай, ты не попутал вообще адресом? - Ваня попытался состроить максимально невинное выражение лица, но перестарался с серьёзностью настолько, что насмешил этим сам себя. Тяжёлый и раздражённый вздох собеседника, нырнувшего в холодильник в поисках снеди, немного привёл в чувства, но какое-то нездоровое веселье ещё плескалось в крови, хорошенько сдобренное алкоголем. - На ночь жрать вредно.
- Что ж я барышня какая, чтоб не жрать на ночь?
- Будь ты барышней, я бы охотнее тебе дверь открывал.
- Не похоже, что у тебя тут часто бывают барышни. - Ваня окинул взглядом стерильное на вид помещение без какого-либо намёка на уют. - Ну, по крайней мере в сознании.
- Мне кажется, что ты забываешь, что ты смертен, а я тот человек, который может тебе что-нибудь разрезать или зашить. - Данил достал из холодильника маслины, сыр и почему-то лежавшие там крекеры и поставил их перед гостем на стол, сверля в нём взглядом дыру. - Например, рот.
- Дай сначала только поесть, а потом делай, что хочешь! - Ваня схватил банку с маслинами и со второй попытки открыл её, сразу запустив руку внутрь, доставая блестящий чёрный плод, совершенно не заметив выражения священного ужаса смешанного с брезгливостью, написанного на лице у хозяина дома, а потом протянул ему баночку. - Будешь?
- Нет, спасибо! - Данил, если бы верил в силу крестного знамения, обязательно бы осенил себя им, в надежде искоренить таким образом антисанитарию. - Это всё тебе, прям всё.
- Спасибо! - Ваня уже вовсю жевал, совсем не заметив подвоха в интонациях собеседника, который открыл бутылку и, не озаботившись удобством гостя, налил себе в стакан виски на два пальца, потом подумал, налил ещё и залпом выпил. После чего налил и себе ещё, и Ване.
- Ты чего припёрся-то? - В голосе уже не было никаких язвительных ноток, просто любопытство.
- Я не знаю, что мне делать, надо с кем-то поговорить. - Ваня поболтал напитком, чуть погрохотав о стенки льдом, а потом сделал глоток, осушив стакан до дна.
- Если я правильно понял, то ты пришёл не по адресу. - Данил на этот раз сделал небольшой глоток, словно распробывая. - Хуже было только к Косте обратиться, или даже к самому Грому.
- Друзья?
- Друзья.
Ваня помолчал, Данил же не перебивал эту тишину, понимая, что тот всё равно заговорит, когда додумается до чего-то конкретного, хотя по виду гостя, было вообще непонятно, как он ещё на ногах стоял, то, как он за рулём добрался до этого дома, вообще не давал покоя.
- Мои друзья тоже не оценят. - Ещё глоток, и Ваня протянул опустевший стакан, молча попросив добавки. - Про Костю я вообще молчу, он меня утром с лестницы спустил. В буквальном смысле. - Данил наполнил стакан, и Ваня чуть приподнял его, кивая на плещущийся в нём виски. - Вот теперь обезболиваюсь. Народной, так сказать, медициной.
- Да, в Ирландии медицина на высшем уровне. - Данил одобряюще кивнул на это заявление. - А Костя - это не страшно, страшно будет, когда Гром в себя придёт.
- Нет, страшно, что это так и закончится.
- Лучше пусть так закончится, чем на кладбище. - Ваня нахмурился, потому что сам он эти мысли озвучить боялся. - Ты же понимаешь, что мог угробить девку? Пускай не своими руками, пускай косвенно, но это бы не оживило её, если бы пуля прошила её тощее тельце. Сечёшь?
У Вани задрожали руки, и он, пытаясь скрыть эту дрожь, быстро притянул к себе стакан, опустошив его одним глотком и ненамеренно грохнув им после о столешницу. Он понимал, он всё это понимал, с того самого момента, как мимо стали пролетать пули, он только и думал о том, что он натворил, что было бы, если бы Ольга действительно пострадала сильнее. Хотя и случившегося ему было достаточно для того, чтобы проклинать себя до конца дней своих. Если так, то ему хотелось бы тогда завершить свой жизненный путь поскорее. Ваня закрыл лицо обеими руками, запустив пальцы в волосы и с силой сжав их, надеясь, что это хотя бы немного приведёт его в чувства. Данил молча плеснул ещё виски в стакан, никак не нарушая душевных метаний своего собеседника.