- Извини, что-то я расклеился. - Не осталось ни грамма даже той наигранной весёлости, за которой Ваня пытался скрыть все свои переживания, сейчас осталась голая тоска. - Даже не спросил, как там он?
- Не дождёшься! - Данил хохотнул и откинулся на спинку стула.
- Иди к чёрту! - Ваня делал глоток, но на этих словах поперхнулся. - Я ж не чудовище какое.
- Нормально он. - Тяжелый вздох и взгляд, прожигающий стекло стакана. - Хуже, чем бывало, но он выберется. Он всегда выбирался, даже с того света.
- Я постоянно это слышу.
- Такой он, наш Гром.
За столом повисла пауза, молодые люди разлили по стаканам виски, вбросив в них ещё немного льда, и в полной тишине сделали по глотку. Было много чего, что можно было сказать, но ничего и не требовалось. Ваня допил виски, поставил стакан на стол, а сам попытался подняться на ноги, правда не с первого раза. Махнув хозяину дома, чтобы тот не волновался, он вышел из кухни и пошёл по длинному коридору в сторону ванной комнаты, чувствуя, что ему просто необходимо окунуть голову под ледяную воду, дабы привести себя хоть немного в порядок. На пороге он с трудом справился с выключателем, а, зайдя, чуть не растянулся, поскользнувшись на коврике, который поехал под его ногой по гладкой плитке. Ухватившись за первое, что попалось ему под руку, Ваня чудом удержался на ногах, но дверцу шкафчика, ставшего спасением, всё же немного отломал. Внутри, помимо привычных глазу мужских душевых принадлежностей, обнаружилась целая полка с пузырьками с лекарствами, впечатлившая своим разнообразием, а чуть сбоку от них лежала пачка сигарет и зажигалка. Ваня решил, что раз они лежат вместе с лекарствами, то их можно считать своеобразным лечением, и взял в руки пачку, достав одну сигарету и подкурив её, опустился на пол прямо посреди ванной комнаты.
В голове зашумело после первой же затяжки, словно кто-то сорвал крышку с вентиляции, оставив её, как и сознание молодого человека, без фильтра. Никотин разлился в легких, проникая в кровь и мысли, оседая какой-то тоской на сердце. Ваня чувствовал, что это была совершенно дурная идея, но не сдавался, он никогда не отказывался даже от самых своих сумасшедших решений, и раньше это было ему только на руку. Но не в этот раз. И дело было даже не в этой злосчастной сигарете.
Ваня докурил до самого фильтра, пока сигарета уже не стала немного чадить, поднялся с пола и, бросив окурок в туалет, подошёл к раковине, раскрутив кран с холодной водой на максимум, и опустил голову под ледяную струю. В первое мгновение воздух из лёгких выбило, заставив закашляться от неожиданности, хоть и готовился и намеренно всё сделал так. А потом его чувства постепенно сравнялись с температурой воды, и, хоть его било крупной дрожью от холода, но он смог почувствовать себя немного лучше, насколько это вообще возможно было.
Закрутив кран и выпрямившись во весь рост, не вытирая полотенцем голову, Ваня вышел из ванной и, постояв немного на пороге, пошёл не в сторону кухни, где остался Данил, а в комнату, где последний раз он видел Купряшина. Противный писк, подключённых к безжизненному на первый взгляд телу, раздражал слух, но именно он давал надежду на дальнейшее будущее человеку, лежащему на кровати. Невероятное количество трубок, подходивших к Грому для поддержания его жизни, немного пугало, но почему-то сейчас, стоя посреди комнаты с человеком в ней, что боролся за жизнь, Ваня вдруг почувствовал, что его игра на этом закончена. А ледяные капли, скатываясь по лицу, срываясь с волос на футболку и холодя тело, словно возвращали молодого человека в реальность, в которой ему, он осознавал это отчётливо, не было места. Его история подойдёт к концу ровно в тот момент, когда распахнутся чёрные омуты глаз человека на кровати перед ним. Но он не хотел пользоваться этим уходящим временем, чужим временем, он, почти что против своей воли, решил обрубить всё здесь и сейчас.