Конец так конец.
42
Мои будни стали до унылого однообразны и скучны, но я совершенно ничего не могла с этим поделать, находясь в заточении в башне и гипсе. Все книги были прочитаны, все сериалы были просмотрены, пейзаж за окном навевал упаднические мысли: там вовсю уже буйствовала весна, но доступа к ней у меня не было. Спасибо брату.
Я тяжело вздохнула и, оттолкнувшись здоровой ногой от пола, покатила на стуле по коридору, надеясь, что в этот раз смогу побить свой собственный рекорд и докатиться до комнаты брата одним рывком. Но этому невероятному по важности свершению в очередной раз не суждено было стать реальным: я не докатилась сантиметров сорок – не лучший мой результат. Оттолкнулась от пола, ухватилась за косяк двери брата и закричала самым противным голосом, на который была способна:
- Костя-я-я-я! Выхо-о-оди-и-и-и! – За дверью, к которой я припала ухом, тишина была такой плотной, что я почти услышала попытки брата не дышать, чтобы не издавать ни звука. Но он был там, последние две недели он всегда был дома. Надеюсь, Ваня уволил его за неподобающее поведение с собственным директором. – Ты обязан меня развлекать! Выхо-о-оди-и-и-и!
Никакой реакции. Это было не удивительно, за то время, что мы провели друг с другом по необходимости, брат всё чаще стал притворяться мёртвым и несуществующим, только чтобы я его не доставала. Но такой расклад меня совершенно не устраивал, потому что телефона у меня до сих пор не было, а друзей ко мне больше не пускали. Мама же, устав от постоянного присутствия её детей дома, очень деликатно съехала к подруге, с которой «до безобразия долго не виделись». Я подозревала, что у подруги этой были явные проблемы с гормонами, потому что однажды я слышала её низкий хриплый голос по телефону. Но подколоть родительницу на эту тему было себе дороже, потому что можно было и получить хорошенько за нахальство.
Костя всё ещё не подавал признаков жизни. Но я не собиралась сдаваться так просто, поэтому вариантов у брата не было никаких – я в любом случае всегда находила способ выкурить его из комнаты. Иногда, правда, приходилось брать измором.
- Костя-я-я! – Я кричала больше для отвлечения внимания, чтобы этот партизан не заподозрил, что я готовлю коварный план. – Ну, Костя-я-я-я-я! Ты же знаешь, я не отста-а-ану-у-у!
Выдержка у брата была невероятной, как показала практика последних недель по выведению родственника из себя, поэтому обычного крика было недостаточно, иначе я могла, как в первый раз, просто посадить голос, но брата так и не увидеть. За все две недели нашего общего заточения время на то, чтобы Костя вышел из себя из комнаты сократилось, и сейчас по моим прикидкам у меня было минут пятнадцать, поэтому я могла не торопиться и посвятить всё время тому, чтобы подготовиться морально к тому, что придётся страдать. Но последующие страдания брата стоили моих страданий.
- Костя-я-я-я!
Я немного развернула кресло так, чтобы смотреть прямо на дверь, а сама подвинулась на его край и отставила ногу в гипсе в сторону, постаравшись сделать всё максимально безболезненно. Я уже несколько раз проворачивала этот трюк, после одного раза, когда всё произошло случайно и пришлось даже вызывать Даню к нам домой для осмотра меня на наличие новых повреждений. Последние два раза Даню брат не звал, но то лишь потому, что я недостаточно сильно ревела и уверяла брата, что всё в порядке, и ему лишь нужно побыть со мной. Надо было менять тактику, чтобы не попасться.
- Костя-я-я! Выхо-о-оди-и-и! Молю-у-у-у!
Я немного отъехала от двери в сторону кухни, максимально грохоча креслом, чтобы брату было слышно все мои передвижения, сделала глубокий вдох, готовясь к непередаваемым ощущениям, затем накренила компьютерный стул максимально опасно и, держась за подлокотник, упала сама и уронила кресло за собой, не забыв истошно завопить – лишь наполовину притворяясь, а в остальном действительно испытывая неподдельные мучения от удара об пол.
Дверь резко распахнулась, явив миру испуганное лицо брата, словно всё это время стоявшего ровно за ней. Я смотрела на него с мольбой, обильно орошая своё лицо абсолютно натуральными слезами – в этот раз я упала как-то действительно неудачно, боль была ужасной. Костя немедленно подбежал ко мне и попытался аккуратно меня поднять и заново усадить на стул. Судя по тому, что он на меня сразу не накричал за то, что я порчу его личные вещи, моя игра не вызывала сомнений. На что только не пойдёшь, чтобы вытащить родного брата на общение. Нет, не так! Лишить его личной жизни, как он лишил её меня.