— Все это я уже знаю. Я хочу услышать и еще кое-что. Те вещи, о которых ты до сих пор не упоминала.
— Быстрый Молоток узнал, что я была с тобой у Хурста, и подумал, что я его предала, поэтому он и послал своих убийц. А я боялась главным образом не за себя, а за тебя. Помнишь, как я тебе говорила, что сунула голову в пасть льва? Ну так вот, я была у него. Я сказала, что спрятала свое письменное признание в надежном месте и заключила с ним договор. Согласно этому договору, он обещал не препятствовать твоему отъезду в Штаты. А попутно мы решили выдать в руки полиции Пэт-Хая, который в последнее время превратился в неудобного конкурента в торговле наркотиками — в частности, опиумом. Я только не знала, что этот ящик содержал взрывчатку. С другой стороны, мне казалось, что я все-таки уговорила тебя уехать. Ты только должен был убедиться, что это изобретение покоится на дне залива.
— И зачем ты все это делала?
Она немного помолчала, и, наконец, прошептала:
— Потому что я люблю тебя, Джон…
Дрейк рассмеялся.
— Не лги, Чин! Если бы это было действительно так, ты бы могла пойти вместе со мной в тайную службу и все рассказать.
— Я так и хотела сделать, но Быстрый Молоток тем временем узнал, где находится мое письменное признание. Его убийцы ликвидировали монаха на Хокин-стрит и забрали у него мое письмо. Таким образом, я сразу стала беззащитной. Быстрый Молоток хотел навечно привязать меня к себе.
Чин немного помолчала, а потом вдруг всхлипнула.
— Сегодня он добился своей цели. Я уже не могла больше защищаться. А потом мы увидели тебя в ресторане. Что было после, ты знаешь… А теперь он поручил мне привезти тебя к нему. Он уже ждет.
— Он что, с ума сошел? Неужели он не знает, что в моем распоряжении находятся все средства и люди морского опорного пункта?
— Он это знает… Но этот аппарат, за которым ты сюда приехал, находится у него дома. И он грозился уничтожить с его помощью не только тебя и меня, но и весь Сингапур… если я его обману. Он боится тебя.
Дрейк все внимательно выслушал. Да, действительно, все, наверное, так и было. Во всяком случае, версия Чин была правдоподобной. И в то же время он не мог ей до конца поверить. Слишком уж часто она его обманывала.
— А что сама ты об этом думаешь?
— Думаю, что лучше всего сделать так: ты сядешь в свою машину и уедешь. А я скажу Быстрому Молотку, что ты какое-то время следил за мной, а потом неожиданно потерял след. Затем ты передашь это дело своему другу из тайной службы и улетишь в Америку. Поверь мне, Джон, я лишь хочу спасти тебе жизнь. У Быстрого Молотка очень длинные руки, и никто еще не смог ускользнуть от него. Никто и никогда!
— А ты здорово развеселишься, когда удостоверишься, что тебе вновь удалось обмануть меня? — рассмеялся он.
— Я умру уже этой ночью, — вздохнула она. — Быстрый Молоток отомстит мне, если я позволю тебе уехать.
Она открыла дверцу "ягуара", повернулась и прижалась к нему всем телом.
— Не забывай меня, Джон!
И снова аромат ее духов и тела взволновали кровь Дрейка. На какое-то время он забыл обо всем, что она с ним сделала: и ее обман, и ее нечестную игру, и ее соучастие в некоторых убийствах, и ее принадлежность к одной из самых опасных шпионских организаций…
Но потом он мягко, но решительно высвободился из ее жарких объятий.
— Ты полагаешь, я смогу позорно бежать, зная, что здесь существуют такие негодяи?
— Какое тебе дело до этих тварей? Ты все равно ничего не сможешь изменить.
Но Дрейк не согласился с этим высказыванием Чин.
— Подожди, пока я не отошлю свою машину, а затем мы вместе поедем к человеку, который называет себя Быстрым Молотком. Если ты солгала, я вас обоих привлеку к ответу, но если все окажется правдой, то я сочту за честь умереть вместе с тобой и с ним.
Чин ничего не ответила. Дрейк дал малайцу инструкции. Тот хорошо теперь знал, что ему делать.
Чин села за руль, но было заметно, что она вся дрожит.
— Подвинься и показывай мне дорогу. И не вздумай меня обманывать, Чин!
Они проехали площадь Орхарда и направились вверх по Клеменси-авеню. Центр города, в котором жизнь бурлила и днем и ночью, остался где-то позади. Лишь на небосклоне блистали отблески световых реклам. Улицы становились уже пустыннее.
— Минуты через две мы будем на месте, — промолвила Чин. — Может, ты лучше выйдешь?
Джон ничего не ответил.
Наконец, перед ними выплыл шикарный загородный дом, почти дворец. Ворота были открыты. Когда машина миновала их, они внезапно, точно по мановению волшебной палочки, закрылись.