Когда вернулся грифон, Киран доставил бабушку к усадьбе графини, а сам вернулся на корабль.
— Я же тебя отпустил до вечера, — нахмурился он, увидев идущего к нему Леона. — Что ты здесь делаешь?
— А что мне делать там, капитан? — пожал плечами Леон. — Здесь мне как-то уже привычнее. Эрику я твою просьбу передал.
— Привычнее, говоришь, — усмехнулся Киран и понял, что парня пора гнать с корабля взашей, пока тот к нему окончательно не прирос. Но мысли эти он оставил при себе, а вслух лишь сказал: — Тогда принимай свои привычные обязанности, а в отгул вместо тебя пойду я.
— Слушаю, капитан, — безэмоционально ответил Леон и безропотно пошёл к грифону.
Киран же отправился бродить по городу.
Прошлый раз, когда ему напомнили о самолётах, он с горя напился. Сейчас же горя у него было не меньше, а вот напиться уже не позволяли обстоятельства. Марк обещал сегодня прийти в себя, а значит, скорее всего, завтра они все соберутся на совет. Киран знал, что ему будет стыдно показываться утром бабушке на глаза с похмелья, да ещё и присутствовать в таком неважном виде на важном собрании.
«Это всё бабушка виновата!» — с досадой думал он, продолжая трезвым шляться по городу до самой ночи. С наступлением темноты он пришёл в усадьбу графини Дэйнеры и завалился спать в первую же попавшуюся ему на пути гостевую комнату.
Наутро он не особо удивился, когда Марк пригласил их всех поболтать. Не особо удивился он и рассказу бабушки. Правда, его всё время мысленно передергивало, когда она называла вещи не своими именами, делая поправку на необразованность местных.
«Бабушка, ну какие ещё „птицы“, блин? Детский сад какой-то! — мысленно возмущался он. — Ну скажи уже им, что к нам летит межзвёздный авианосец или что там на самом деле летит. Что он несёт на борту самолёты. Пусть сразу правильно запоминают, всё равно придётся…»
Когда он понял, что она так и не скажет, кто и откуда летит, то начал слушать её вполуха и сосредоточился на неявном наблюдении за Марком и Рэдом. По реакции Марка на отца, он понял, что тот его прощать не собирается и видеть не рад, а значит, ему не всё равно и отец ему ещё нужен. По тому, как Рэд время от времени отрывался от созерцания стола и смотрел на сына, Киран понял, что сын ему очень дорог, но он всё не может решить: снова самоустраниться из его жизни и больше не напоминать о себе или всё же попытаться наладить общение. Как и бабушка, Киран их мирить не собирался, считая, что два взрослых мужика должны сами выяснить отношения между собой.
По окончании собрания он попытался перехватить бабушку, чтобы добиться от неё вменяемого объяснения происходящего, но та лишь отмахнулась от него таким же пухлым конвертом, что дала Марку, и сказала, что если у него к ней будут вопросы или предложение о сотрудничестве, то он может её найти в Ордене Ниев в Эренске.
Через полчаса Элен с Рэдом покинули усадьбу.
Киран засел за чтение документов и просидел так до глубокой ночи, но в итоге лишь понял, что без отца он в этом всём полностью разобраться не может, и с чистой совестью отложил «спасение мира» на потом, завалившись спать на соседнем диване.
Утром он вернулся на свой корабль, решив, что пора бы, наконец, разобраться с незавершенным делом, все приличные сроки которого давно истекли. Правда, теперь у него был способ достойно отплатить за задержку.
Часть 2
Глава 20. Дар
Леон
В тот же день.
Леон проснулся на рассвете и первым делом пошёл заниматься своими прямыми обязанностями: поить и кормить грифона.
Когда несколько дней назад вернулся капитан, он понял, что тот вернулся на новом грифоне. Наездник никогда не перепутает двух грифонов и не посчитает их одинаковыми — это как перепутать двух девушек не-близняшек, даже если они одеты одинаково. А понял это Леон, ещё пока грифон летел в небе: и окрас у него был другой, и вёл он себя в воздухе иначе, чем прежний: более резко и игриво. Когда же грифон приземлился, Леон заметил, что тот меньше по размеру и выглядит моложе.
Стоило ему поближе познакомиться с новой «девушкой» капитана, как он окончательно убедился, что она не такая терпеливая и покладистая, как прошлая. Ну, насколько могут быть «покладистыми» боевые грифоны. А это в свою очередь значило, что она не будет ждать, пока Леон позаботится о себе, особенно по утрам. Теперь Леон с утра сначала заботился о «девушке», а потом о себе. Он уже давно подружился со всеми членами команды и не хотел, чтобы кто-то из них достался на завтрак грифону.