«Охрана», — облегчённо подумал Киран, но продолжал бежать.
Когда он пробежал полпути, охрану окружили. Завязался бой. Неравный бой — охрана была в меньшинстве. Один охранник тут же погиб. Женщина упала на колени и пригнулась к земле, прикрывая собой орущую девочку.
Когда Киран добежал до женщины, она истекала кровью, а девочка всё ещё орала. Рядом с ними стоял один раненый охранник, а их окружало десять человек. Киран подхватил чей-то брошенный окровавленный короткий меч и прошмыгнул между нападающими. Воспользовавшись тем, что они никак не отреагировали на восьмилетнего мальчика, он оббежал женщину и встал спиной к ней, прикрывая её собой с другой стороны от охранника.
— Я тебя защищу, мама! Я тебя защищу!!! — заорал он, пытаясь двумя руками удержать перед собой меч, но тот был слишком для него тяжёлый.
Фехтовать Кирана начали учить, как только он научился ходить. Учил отец, учили старшие братья. Правда, его учёба не ограничивалась только уроками фехтования.
С тех пор, как ему в руки выдали его первый настоящий деревянный меч, года так в четыре, завтраком его ещё кормили «просто так», а вот путь к ужину надо было прокладывать ловкостью и хитростью, пока не появились сила и умение. Не то чтобы его к столу совсем не пускали, но надо было показать, что ты не просто «стараешься», а ведёшь бой не на жизнь, а на смерть, применяя при этом всё выученное или повторенное за сегодня. К семи годам у мальчика было уже достаточно умения, чтобы тягаться со старшими братьями в ловкости, но не в силе. Силы ему не хватало и сейчас, в восемь лет.
Киран не мог понять, почему нападающие не спешат, и пошёл в атаку первым. Меч он «уронил» остриём вниз, делая вид, что его вот-вот выронит его из рук, сделал два быстрых шага к ближайшему нападающему и резанул по ногам. Застал врасплох и попал, но ранил не сильно. Его пнули ногой обратно к женщине. Киран извернулся, не упал на неё, но бесполезный меч выронил.
— Почему они не нападают, — стоя снова спиной к женщине и не отрывая взгляда от противника, тихо спросил он охранника.
Охранник даже снизошёл до того, чтобы ему ответить, правда, безразлично:
— Девочка им нужна живой.
— А почему ты не нападаешь? — продолжал допытываться Киран.
— Я на их стороне, — всё также безразлично ответил охранник.
Киран не поверил услышанному и к нему обернулся.
— Как это? — в ужасе спросил он.
— Прирежьте его уже, — прошипел охранник вместо ответа.
— Меня? — вслух подумал Киран и понял, что он не жилец.
Понял он это быстро, рефлексы включились ещё быстрее, и прежде чем меч рассек его спину надвое, он перепрыгнул женщину, оказался рядом с «охранником», выхватил его кинжал из поясных ножен и тут же всадил его «охраннику» в бок, чуть ниже рёбер и мимо позвоночника. Руки мальчика залила кровь.
«Охранник» выронил меч, заорал от боли и согнулся пополам. Киран достал из него кинжал и присел, прикрываясь им от других врагов.
«Десять», — начал он обратный отсчёт, и его ярость разгоралась всё сильнее.
По нему промахнулись. Он выскочил за спины нападающих и всадил ближайшему к нему кинжал так же в бок. Если бы те были одеты хотя бы в кожаные доспехи, этот «трюк» не прошёл не то что дважды, но даже один раз. Однако все они были в обычной летней одежде.
«Девять», — Киран понимал, что уже теряет связь с реальностью, и его беспомощность непропорционально увеличивается с каждым новым шагом, а ярость бесконтрольно затапливает сознание.
«Девятый» попытался снести Кирану голову с плеч, но Киран подрезал ему сухожилие на запястье, и тот выронил меч.
«Восемь», — последнее, что успел сосчитать Киран, и считать начал «дракон»…
Когда он очнулся, все нападающие и «охранник» потеряли к нему всякий интерес и истекали кровью в той или иной степени. У Кирана не было цели всех убить — у него была цель всех обезоружить. Его «дракон» это запомнил и исполнил.
Ясность ума вернулась к нему достаточно быстро, и он заозирался по сторонам в полном непонимании, почему до сих пор никто не пришёл на помощь.
«Здесь же столько людей!!! Почему они все просто смотрят?!!».
Угрозы своей жизни он больше не чувствовал, и пошел проверять, жива ли мама.
Мама не двигалась. Не отзывалась. Кровь больше не текла. Мама была мертва. Киран не мог в это поверить: «Опять? Мама мертва опять⁈» Он бросил окровавленный кинжал на землю и попытался её перевернуть лицом вверх, чтобы она дышала. С трудом, но ему это удалось, но мама всё равно не начала дышать, а вот девочка, которую она собой прикрывала, всё ещё дышала, хоть и была без сознания.
Киран безвольно сел на колени и уставился пустым взглядом вперёд. Он чуть снова не разрыдался, но увидел, как в их сторону бегут новые вооруженные люди, и его «дракон» начал просыпаться снова.