Они оставили его валяться без сознания посреди улицы и пошли дальше. Леону полегчало — он понял, что не всё зря.
«Раньше бы я с ним так легко не справился», — думал он, уже веселее шагая по улице, засунув руки в карманы штанов.
Кэти некоторое время на него поглядывала, а потом усмехнулась и сказала, ненавязчиво переходя на «ты»:
— Я смотрю, тебе полегчало. За нами больше никто не следит. Какие планы?
— Особо никаких, — ответил Леон, не обращая внимания на такую вольность. — Дел у меня в этом городе на сегодня нет. Завтра надо выгулять грифона — и всё.
— Кстати! — воскликнула Кэти. — Чуть не забыла: Вильгельм просил, чтобы ты меня со своим грифоном познакомил.
«Не доверяет, значит, — мысленно вздохнул Леон. — Плохо быть маленьким — никто тебе не верит».
— Если мы пойдем сейчас с ней знакомиться, то тебе придётся со мной отправится в полёт, — усмехнулся Леон. — Я не могу прийти к своей «подружке» и сказать: «Привет. Она хотела с тобой познакомится. Познакомьтесь, а потом я пойду дальше с ней гулять, а ты подожди меня до завтра». Так что или мы знакомимся и летим гулять вместе, или мы не знакомимся. Что скажешь?
— Подожди, — сказала Кэти. — Ничего не поняла. Кто «она»? Какие ещё «подружки»⁈ Я про грифона говорила!
— И я, — невозмутимо сказал Леон. — Все боевые и почтовые грифоны — «девушки».
— В смысле самки? — поправила его Кэти.
Леон остановился и с ужасом в глазах на неё посмотрел.
— Жить хочешь? — нервно спросил он. — Забудь это слово! Даже не думай о нём — грифоны умеют читать мысли! Если ты о них подумаешь слишком неуважительно, разорвут на месте. Я не Родэр и не Киран — оттащить тебя не успею.
Леон шумно выдохнул, прогоняя старые видения.
— Короче, «девушки»! — твёрдо сказал он. — Если готова кататься, идём в Почтовую Гильдию.
— Ну идём, — усмехнулась Кэти. — Полетаем с твоей «подружкой».
На следующем перекрестке они свернули направо и пошли в Почтовую Гильдию.
Близко к грифону Кэти подойти не побоялась, и они вполне мило и дружелюбно познакомились. Затем Кэти поболтала с ним через «переводчика» — Леона, и девушки друг другу так понравились, что решили вместе погулять. Леону пришлось вести их на прогулку, полетать над городом и окрестностями.
На закате грифон вернулся к себе домой, и все остальные тоже разбрелись по домам. Перед уходом Кэти сказала, что летать ей понравилось, и они договорились, что она зайдет к Леону завтра утром, и они снова покатаются вместе, раз ему всё равно положено будет выгуливать свою «подружку».
На следующее утро Леон позавтракал на постоялом дворе и ушёл обратно в свою комнату дожидаться Кэти, чтобы узнать у неё, нет ли новостей от Вильгельма и сколько ему ещё торчать в Рейнвесте.
Однако, когда Кэти пришла, спросить он её об этом не успел — она огорошила его «радостной» новостью:
— Идём! — прямо с порога сказала она. — Буду вас мирить!
— В смысле? Кого с кем мирить? — не понял Леон.
— Тебя со Снежкой, — весело сказала Кэти.
— Какой ещё «Снежкой»? — продолжал не понимать Леон, забыв, что ему говорил Эрнест про гильдейское имя Ванессы.
Кэти обречённо вздохнула, а на её лице читалось: «И в кого ты такой недалёкий?»
Она подошла к Леону, обняла его и прошептала на ухо:
— С той самой белокурой девочкой с хвостиками, к которой, как мне рассказали, ты опоздал. Она тебя ждёт.
— А… — догадался Леон, а сам покраснел.
Ну кто в его возрасте не покраснеет, когда к тебе прижимается красивая девушка и шепчет тебе что-то на ухо?
Кэти отстранилась, хихикнула и потрепала его по волосам:
— Ой! Извини, я больше так не буду.
Леон потер лицо руками, немного успокоился и спросил:
— И как ты будешь нас мирить?
Кэти оглянулась по сторонам, впихнула Леона в комнату и закрыла за собой дверь.
«А говорила, что не будет… — подумал он. — Все надо мной издеваются!!!»
Тем временем Кэти плюхнулась на кровать и невозмутимо продолжила:
— Вильгельм выдал разрешение на твоё имя — ты можешь посадить грифона на крышу Башни Тренировок. Туда мы прилетим на нём, чтобы все видели, что ты кого-то привёз. Там ты меня ждёшь. Я приведу Снежку, а дальше вы уже сами. Ты можешь её забрать, но к вечеру верни туда же — на крышу Башни. В городе её не должны видеть с тобой. Вильгельм разрешил с ней садиться на землю, но только если вы улетите далеко за город и будете гулять подальше от поселений и дорог.
— Понял, — ответил Леон и понял, что совсем не готов к такому повороту событий.
«На грифоне на крышу Башни я, конечно, приземлюсь без проблем, — подумал он, — даже соберу еды всем нам в дорогу, но как мириться понятия не имею».