«Фух! Не ревнивый попался», — Настя мысленно вздохнула с облегчением, а вслух сказала:
— А наш корабль скоро?
— Через полчаса.
— Снова ждать… — вздохнула Настя.
— Что, тебе уже в пещерах скучно? — наигранной удивился Марк.
— Ага. Ты был прав — они однообразны.
Марка рука соскользнула на Настину шею, он полуобернулся к ней и приблизился к её лицу.
— У меня есть идея, чем нам заняться в ближайшие полчаса, — он кратко её поцеловал.
— А здесь можно? На людях? — на всякий случай уточнила Настя, помня про страшно-загадочный ронийский Устав.
— В Катаренске тебя такие вопросы не волновали, — усмехнулся Марк. — А там нравы не такие свободные, как в Роне. Целоваться на людях тут не воспрещается, и даже никто внимания не обратит.
Следующие полчаса им не было скучно, но на корабль они не опоздали: Марк всё же следил за обстановкой вокруг.
— Наша каюта на втором этаже, — сказал он Насте, когда они прошли по трапу и оказались на корме судна. — Предлагаю немного посидеть на скамейке на носу и увидеть отправление, а потом пойти отдыхать. Что скажешь?
— Так и хотела, — улыбнулась Настя.
Марк с Настей заняли крайнюю скамейку на самом носу судна и обнялись. Вскоре корабль отчалил от пирса и, развернувшись против течения, медленно разгоняясь, пошёл в сторону туннеля. Чем ближе они к нему подходили, тем у́же становилась река и заметнее было встречное течение. Когда они зашли в туннель, их окутала настолько непроглядная мгла, что даже человека рядом не было видно. Освещения здесь не было: ни на корабле, ни в туннеле.
В кромешной тьме Насте стало как-то не по себе. Она ещё никогда не бывала в местах, где настолько темно, и вдруг ей показалось, что она очутилась в глубокой бездне, где нет ничего и никого, где над тобой лишь толстенная каменная скала, через которую невозможно пробиться или прорыть путь наверх — к солнцу. Настя в жизни не могла себе представить, что она будет бояться темноты, но оказалось, что и такое возможно.
«Но это же не просто темнота, — пыталась сама себя успокоить Настя, чтобы не казаться себе совсем уж трусихой. — Это просто бездонная непроглядная тьма!»
Холодная тьма её угнетала всё больше и больше, и Настя посильнее прижалась к единственной теплой опоре, что здесь была — к Марку. Он был спокоен и расслаблен, и крепче её обнял в ответ.
«Я смотрю, „тьмапереносимость“ у тебя всё же есть», — мысленно усмехнулась девушка, и ей стало немного спокойнее.
Вдруг впереди показался островок лунного света, и вскоре нос корабля вынырнул под открытое небо. Теперь над ними снова были звёзды, да ещё и светила полная луна.
Настя посмотрела вверх, мысленно выдыхая с облегчением, и услышала, как Марк шепнул ей на ушко:
— Идём отдыхать?
— Идём, — тихо ответила она.
Они встали, взяли свои сумки, что лежали на палубе у скамейки, и пошли на корму, где был вход в каюты. Поднялись по лестнице на второй этаж надстройки корабля и зашли в свою каюту.
— Что-то я так устала, — зевнула Настя и бросила сумку у двери, — что даже переодеваться не хочется.
— Не переодевайся, — зевнул Марк в ответ. — Мне и самому лень.
Марк снял пальто и ботинки и завалился на кровать.
«Наверное, это заразно», — усмехнулась Настя, снимая куртку и сапоги, и плюхнулась рядом. Они обнялись и тут же уснули.
Настя проснулась оттого, что ей в глаза светит солнце. Она приоткрыла один глаз и с удивлением обнаружила, что потолок их каюты абсолютно прозрачный, а над головой яркое голубое небо.
«А Рона мне нравится!» — улыбнулась девушка своим мыслям.
Корабль нырнул в темный туннель, а Настя подползла к Марку и обняла его. Теперь у неё не возникало вопросов, чем бы ей заняться, пока Марк спит или отдыхает. Ответ был очевиден: «Обниматься!»
Утром следующего дня они покинули корабль на центральном речном вокзале Роренска, а когда вышли из порта по очередному пещерному туннелю, то оказались на центральной площади города.
На улице было светло, как днём, по голубому небу плыли редкие белые облака. Перед ними простиралась огромная круглая площадь, вымощенная белым камнем и окаймленная белыми одноэтажными домами, частично раскрашенными разноцветными причудливыми узорами из плавных линий и разнообразных геометрических фигур. По площади ходили люди в пёстрой одежде разнообразных фасонов.
— А мы точно туда приехали? — с сомнением спросила Настя. — Я думала, Роренск под землёй.
— Мы под землёй, — усмехнулся Марк. — Над нами просто очень высокий свод пещеры, затянутый магическим полем. От него здесь так светло.