Первыми вернулись Вильгельм с Леоном, и Леон возмутился прямо с порога, увидев удрученную Ванессу.
— Что вы с ней опять сделали? — наехал он на Вильгельма. — Почему она снова дрожит от страха? Вы что, пытали её⁈
— Никого мы не пытали, — вздохнул Вильгельм. — Садись за стол и пей свой чай. И ты, Снежка, тоже. Сейчас Кэти придёт и еды вам принесёт. Все разговоры после.
Ванесса встала с дивана, подошла к Леону, схватила его за рукав и потащила к небольшому квадратному столу у кровати, рядом с которым как раз было два стула. Они расселись друг напротив друга. Леон взял её за руку, и они так молча и просидели до прихода Кэти. Ванесса смотрела в стол и лишь изредка поглядывала на руку Леона. Только сейчас она заметила, что она вся испещрена небольшими старыми шрамами.
«А раньше их не было, — грустно подумала она. — Может, за те полгода, что его не было, и ему приходилось несладко, а я зря на него обижалась? Я больше не буду на тебя обижаться, Леон. Прости меня. И просить ничего не буду, а то видишь, как всё обернулось по моей глупости…»
Кэти пришла через десять минут с двумя плетёными корзинами еды. В корзине побольше были глиняные горшочки и пиалы с едой, сложенные в три яруса и переложенные деревянными дощечками. Во второй — нарезанный хлеб и пирожки.
Когда перед Ванессой поставили глиняный горшочек с чем-то дымящимся и протянули ложку, она нехотя высвободила свою руку из-под руки Леона и принялась есть, не особо различая ни вкуса, ни запаха. Вся буря эмоций её уже покинула, и осталась лишь апатия.
Когда Ванесса не смогла уже больше есть, она отодвинула очередную тарелку и встала из-за стола с грациозностью графини Ронетты.
— Мистер Форестер, — официально обратилась она к Вильгельму, — я устала и желаю удалиться в свою комнату. Когда вы обсудите всё, что хотели обсудить с мистером Мэйнером, проводите его ко мне. Я бы хотела с ним поговорить наедине. И запомните, это приказ, раз просьбы вы не понимаете.
— При всём уважении к Вам, Ваше Сиятельство, — в тон ей ответил Вильгельм, — Вы не в праве мне приказывать на территории Гильдии Магов.
— Раз так, — равнодушно ответила графиня Ронетта, — значит, как только графство перейдет под моё управление, на его территории больше не будет Гильдии Магов.
Ванесса развернулась и ушла, провожаемая удивлёнными взглядами Леона и Кэти, а как только за ней закрылась дверь, Вильгельм добродушно усмехнулся.
Она пришла в свою комнату и первым делом открыла дверцу шкафа, чтобы посмотреть на себя в зеркало.
'Мда уж, красавица, — скривилась девочка, разглядывая своё перепачканное лицо, растрёпанные волосы, белый жакет в красно-коричневых пятнах засохшей крови и порванные в нескольких местах штаны. Она сняла некогда белые, а теперь зелёно-коричневые кожаные сапожки и поставила их рядом со шкафом. Сверху бросила жакет и заколки для волос. Оставшись в одной рубашке и штанах, она прихватила чистую одежду и обувь и так босиком купаться и пошла.
На обратном пути она заглянула к Эрнесту и выпросила у него чистую одежду для Леона. Тот выдал ей штаны и рубашку без лишних расспросов.
Когда Ванесса вернулась к себе, Леон уже ждал её под дверью, погруженный в свои мысли.
Она помахала рукой у него перед носом, привлекая внимание.
— Держи, братик, — протянула она ему чистую одежду. — Идём покажу, где у нас купальни.
— Зачем? — удивился Леон.
— Ты себя в зеркало видел? — хихикнула Ванесса. — Да тебя же первый попавшийся стражник арестует, решив, что ты кого-то убил.
На слове «убил» Леон непроизвольно вздрогнул, и его взгляд тут же потух.
Ванесса поняла, что сказала лишнего, но уже было поздно.
— Веди, — равнодушно ответил Леон, беря у неё одежду.
«Дура ты! — корила себя Ванесса. — Конечно, он кого-то убил! Как бы он ещё выжил⁈ Из-за меня убил. Не позвала бы я его, его бы там и не было…»
Она окончательно расстроилась и, попрощавшись с Леоном у входа в купальни, побрела обратно. Дверь в свою комнату она оставила незапертой и тут же залезла с головой под одеяло.
«Сейчас Леон уйдет, и я снова останусь одна. Теперь у него не будет даже повода возвращаться. А я? Раньше меня сторожил Дэмис, а теперь Вильгельм. Ничего не поменялось. Хотя нет, пока что всё же не бьют, вопрос — надолго ли… Да и Дэмис теперь точно знает, что я здесь. Вопрос лишь в том, договорятся ли они о моей цене на продажу или нет. И у кого мне просить защиты? У другого графа? Вряд ли будет лучше, да и как я с ними связаться могу…»
В дверь постучали.
«Что-то рано для Леона», — подумала она и не ответила.