Ивар уже был в небе. Орэн никуда не спешил.
Ивар стремительно набирал высоту, уходя всё выше и выше к облакам, давая себе неоспоримое преимущество в воздухе. Орэн же поднялся лишь над верхушками деревьев и, перейдя в горизонтальный полёт, понёсся на огромной скорости прочь от поляны. Они летели так низко, что его грифон чуть ли не чиркал пузом по только начинающим зеленеть кронам деревьев.
Орэн достал копьё и приготовился, полагаясь больше на своё и грифонье чутьё, чем на зрение. Он не оборачивался.
«Справа близко поляна», — подумал он.
«Успеваем», — ответил грифон.
Он погладил грифона справа по шее, и тот взял правее. Сквозь шум ветра до него донёсся свист пикирующего сверху грифона: их накрыла чёрная тень. Орэн ощутил, как к его спине приближаются когти грифона, когти самой смерти. Его грифон вмиг спикировал вниз на поляну и тут же взмыл вверх, уходя в разворот на промахнувшегося соперника, который врезался в крону дерева и потерял несколько драгоценных мгновений, чтобы взлететь.
Их роли поменялись: грифон Орэна заходил на противника с левого поворота, а Орэн висел в седле почти параллельно земле с разложенным копьём в левой руке в замахе над головой. Они поравнялись. Орэн ударил, Ивар отбил копьё на волосок от шеи своего грифона. Орэна развернуло влево, и в тот же миг нож вонзился в правую руку Ивара и проткнул её насквозь ниже локтя — его пальцы разжались, но он всё же удержал копьё левой рукой. Орэн, перехватив копьё правой рукой, выбил копьё Ивара из рук, и его грифон по спирали взмыл вверх.
«Минус один, — подумал он. — Теперь ждём, когда он очухается и перевяжет себя. В настоящем бою был бы мёртв уже».
Для Орэна это была не тренировка, а настоящий бой. Своей атакой на грифона противника он сразу заявил, что «чисто» играть по правилам не намерен, а причина его грязных методов была проста: ему надо было проверить хвалёную дремирскую «мораль» соперника на прочность и выяснить, имеет ли тот боевой опыт.
Грифон Орэна перешёл в горизонтальный полёт и закружил в небе, поглядывая на грифона противника и не обращая внимания на остальных зрителей, парящих намного выше них.
«Пока он не достанет новое копьё, нападать на него бессмысленно, — подумал Орэн. — Ждём».
Его грифон согласился.
Ожидание затягивалось…
«Быстро учится, — усмехнулся Орэн. — Выманивает. Будь по твоему!».
— Вниз! — скомандовал он, складывая своё копьё в ножны у седла. — Притворись, что хочешь его схватить передними лапами, но атаковать наездника буду я. Береги живот!
Грифон согласно фыркнул и ушёл в пике. Ивар всё так же беспечно кружил над деревьями.
Грифон Орэна резко расправил крылья, начиная выпускать передние лапы для захвата наездника противника, но тут же их сложил и крутанулся вокруг своей оси. Копьё Ивара прошло в ладони от груди безоружного Орэна, проткнув воздух. Орэн тут же перехватил копьё и, выдрав его из рук Ивара, запустил по навесной в небо мимо крыльев своего грифона. Грифоны разлетелись прочь друг от друга.
'Минус два, — мысленно подвёл итог Орэн и тут же скомандовал:
— Разворачивайся. Подставляться больше не будем.
Его грифон пошёл на разворот, а Орэн подумал: «С „моралью“ в Дремире всё в порядке. Вон, чуть не проткнул живот моего грифона копьём. Значит, в настоящих боях тоже участвовал. Похоже, дальше бой будет на равных».
— Боевой режим! — скомандовал Орэн, доставая копьё. — Но не насмерть. Ранить можно, добивать нельзя. Если ранили смертельно — сдаёмся, лечимся, потом продолжаем. Нам надо выбить ещё два копья. Лишим жизни — проиграем.
Грифон одобрительно фыркнул и взмыл вверх за грифоном Ивара…
Вот только на этот раз Орэн просчитался, а отрезвило его лезвие копья, что чудом не проткнуло ему шею, проскользнув между краем шлема и высоким воротником куртки доспеха. Шею слева обожгло болью, но кровь не хлынула, а лишь засочилась.
«Пронесло! — вспыхнуло у Орэна в голове, но он тут же пришел в ярость: — Убить меня вздумал⁈»
Он выронил своё копьё прямо на крылья грифона и, схватившись за металлическое древко, потянул копьё Ивара на себя. Противник копьё не отпускал, грифоны бешено бились, как на привязи, а Орэн с трудом удерживал копьё, чтобы не раскромсать себя бешено скачущим острым наконечником. Наконец, его грифон схватил клювом назойливое древко и, сбив передней лапой летящий в него клюв соперника, расцепился с ним.
Орэн гневно запустил трофей в пустоту. Он тяжело дышал и всё пытался обуздать сорвавшиеся с цепи эмоции.
«Быстро же ты сдался, урод! Незачёт! — шумно выдохнул. — Три — один. Хрен с тобой! Убивать я тебя не буду!»