— Я рад, что ты выжил, сын. А кошмары… Они пройдут. Я убивал, они прошли. Никогда не сдавайся и впредь.
Отец отстранился и спокойно приказал:
— А теперь садись и давай по порядку. При чём тут советник Дэмис? Кто такая Ванесса? Графиня Ронетта? Как ты с ней оказался, если её выкрали? И что значит «на этот раз»?
Леон устало плюхнулся в кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза.
— Лучше прочитай сначала, что в конверте, а потом я расскажу, что знаю я и что я об этом думаю. А пока я посплю. Я три дня не спал.
— Здесь не место отсыпаться, — строго сказал отец. — Иди к себе. Выспись и приведи себя в порядок. Потом приходи. Я так понимаю, то, что в этом конверте, вполне может подождать день или два?
— Может, — ответил Леон и встал. — Благодарю, отец.
Он дошёл до двери, выпрямился, вытер рукавом лицо и вышел за дверь. В коридоре он никого не встретил и первым делом направился в уборную на этом же этаже. Умылся. Скептически осмотрел себя в зеркале, вздохнул и вышел обратно в коридор.
«И чего я на него всегда ору? — думал он по дороге к подъёмнику. — А потом ещё и рыдаю… Как маленький, блин… Когда мы уже сможем общаться нормально?»
«Но ведь полегчало же?» — спросил его внутренний голос.
«Полегчало, — ответил он сам себе. — И вообще, с отцом как-то странно легко в последнее время. А почему мне было сложно раньше?»
На это ему никто не ответил, и он зашёл в кабинку подъемника и поехал вниз.
«И где мне поселить мою „подружку“? — думал он по дороге вниз. — В Западном Анклаве у нас только почтовые грифоны. Думаю, ей там будет позорно быть, но там есть кому о ней заботиться. В других никого нет, но Восточный ближе всего к моей усадьбе. А раз заботиться о ней всё равно мне, то я её поселю в Восточном, заодно обзову его „боевым“ и организую кормёжку».
Кабинка остановилась, но выходить Леон не спешил. Он устало оперся спиной о боковую стенку и закрыл глаза.
«Надо выходить, — убеждал он себя. — А то я так тут и усну. Нет, всё же Восточный Анклав я оставлю на потом. У меня нет сил его организовывать. Сейчас мы полетим в Западный, и я с ней договорюсь на четыре дня. За два я должен выспаться и ещё за два организовать ей новое место. Мне надо продержаться ещё час. Слышишь, Леон, час. Ты справишься».
Леон открыл глаза и отлип от стены. Он сделал шаг, постоял, унимая дрожь в плохо слушающихся ногах, и вышел из подъемника.
Грифона он пристроил за полчаса. Ещё полчаса у него ушло, чтобы медленно, но уверенно, с осанкой и достоинством сына графа, дотопать от Западного Анклава к своей усадьбе и распорядиться, чтобы ему напомнили про грифона через два дня, если он сам к тому времени не очухается. Больше ни на что сил у него не было, и он, дойдя до своей комнаты, завалился спать, лишь сняв сапоги.
Проснулся он утром следующего дня жутко голодным. Отъелся и пошёл дальше отсыпаться. Так продолжалось два дня: он только ел и спал. На утро третьего он понял, что всё же неплохо было бы помыться и переодеться в чистое, а то уже самому от себя было отвратительно.
«И где Несси раздобыла для меня военную форму графства Ронетт? — с интересом думал он, аккуратно складывая подаренные вещи в корзину для стирки. — Надо будет у неё спросить».
К полудню третьего дня он себя уже чувствовал достаточно выспавшимся, отъевшимся и посвежевшим, чтобы начать хоть о чём-то думать, и первым делом он подумал о грифоне.
Никаких полномочий у Леона на территории Крепости не было, ничего самостоятельно он организовать не мог, но всё же решил попытать счастья, обратившись к Кантеру — советнику отца. К его удивлению, Кантер взялся ему помочь без лишних слов и получения разрешения у отца. «Подружку» Леона они поселили в сто первом командирском гнезде, чему та была безумно рада, и приставили к ней личного кормчего. После чего Леон с ней полетал над Дионвестом и лугами вокруг города и договорился, что придёт к ней послезавтра.
Отца он пошёл разыскивать только под вечер и нашёл его в библиотеке с книгой о графстве Ронетт в руках.
— Присаживайся, — сказал граф Мэйнер и указал на кресло напротив него.
Книгу он закрыл и положил на невысокий столик между креслами, рядом со стопкой документов.
Леон молча сел и принялся ждать, с чего же отец решит начать беседу, а может, и допрос.
— Я прочитал привезённые тобой документы, — начал отец. — Если честно, предложение звучит слишком сомнительно, и мы от него скорее всего больше потеряем, чем выиграем. Ты его читал?
— Нет, — честно ответил Леон, а про себя подумал, что Вильгельм был прав в том, что отец вряд ли безоговорочно поверит в то, что там написано.