Питер ушёл, а Леон пошёл к столу. Он быстро написал несколько строк, сложил листок в конверт и запечатал личной печатью. Питер ничего не знал о готовящейся на завтра облаве, и Леону пришлось менять план на ходу. Когда Питер вернулся, Леон пригласил его к столу и выдал конверт.
— Это страховка, — сказал он, — на случай, если я сегодня не вернусь в гостиницу. До утра тебе ничего предпринимать не надо, да и говорить никому ни о чём тоже не стоит. Все должны считать, что я просто остался в усадьбе Ронетт на ночь, воспользовавшись гостеприимством советника. На рассвете ко мне должен прийти человек. Его зовут Рик, на вид лет двадцать семь, чёрные волосы, заплетённые в мелкие косички, на полголовы выше меня. Отдай ему конверт и скажи где я. Дальше ты переходишь под его командованием.
— Слушаюсь, — по форме ответил Питер, а потом тревожно добавил: — А с тобой точно всё будет в порядке?
— Возможно, — улыбнулся Леон. — Может, это всё моя паранойя, но если и нет, то думаю, что он меня лишь припугнет, но трогать не будет.
— Не расскажешь, что происходит? — спросил Питер.
— Пока не могу, — серьёзно ответил Леон. — И не потому, что я тебе не доверяю, а просто не могу. Завтра всё узнаешь.
— Понял.
— В общем, ты остаешься здесь за главного. Выбери мне четверых в охрану, как и обычно, но предупреди, чтобы были начеку. Если их решат взять в плен, то пусть немного посопротивляются, но жизни свою берегут. Не думаю, что Дэвис решиться убить подданных другого графства, но кто его знает. Я спущусь вниз через четверть часа.
— Слушаюсь, — ответил Питер и, спрятав конверт, ушел.
Лишь за ним закрылась дверь, как Леон устало сел на стул и уставился на свои задрожавшие руки.
«Что-то мне кажется, что меня снова будут убивать», — тревожно думал он и всё не мог прогнать эту мысль прочь.
Все отведенные себе четверть часа он так и просидел, пытаясь успокоиться. Удалось это ему с трудом, но унять дрожь в руках всё же получилось. Перед выходом он снова глянул на себя в зеркало — к его уставшему виду добавилась ещё и некоторая бледность, но в целом он вполне продолжал походить на замученного человека.
«Хоть испуганным не выгляжу», — сам себя подбодрил Леон и, слегка усмехнувшись, вышел за дверь.
Часть 3
Глава 14. На закате
Леон
В усадьбу Ронетт Леон прибыл на закате. Её белые стены сияли золотым огнём в лучах заходящего солнца, а в окнах верхних этажей башен отражались оранжево-фиолетовые облака. В любой другой день Леон бы подумал, что это красиво, но сегодня в этом всём ему мерещилось что-то зловещее, и казалось, что усадьба в огне, а он добровольно едет в этот пылающий замок, чтобы его там спалили заживо.
Поймав себя на мысли, что он не хочет сгореть заживо, Леон понял, что тревога уже начала сводить его с ума, но он ничего не мог с этим поделать, и все его силы уходили лишь на то, чтобы выглядеть спокойно и не броситься бежать прочь, как только карета остановиться.
Карета остановилась. Он несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул и положил руку на эфес шпаги — это его немного успокоило. Он убрал руку и вышел.
Снаружи всё было как обычно. У входа его ожидал лишь дворецкий, который учтиво открыл ему дверь. Его охрана, как и обычно, осталась снаружи, и Леон снова спокойно зашел в логово врага, всем видом показывая, что он лишь в гости пришёл, хоть и был на этот раз вооружён.
Когда за ним закрылась дверь, его тут же окружили, а советник внезапно появился в десяти шагах от него, будто возник из воздуха.
— Ваше Благородие, — насмешливо сказал он, — прошу вас воспользоваться моим гостеприимством до утра, пока ваши друзья будут устраивать военный переворот. Смею Вас заверить, что Вашей жизни ничего не угрожает, но с оружием Вам всё же придётся расстаться.
Леон всё не мог решить, как ему на это реагировать, и потому не реагировал никак: молчал и смотрел на советника, даже не берясь гадать, что у него сейчас написано на лице.
— Я смотрю, ты удивлён, — развеял его сомнения советник. — Но подставили тебя, или ты был в курсе дела — это ничего не меняет. Графство Мэйнер жестоко поплатится за то, что затеяло эту игру. А пока, если хочешь дожить до финала, не оказывай сопротивление и сдавайся в плен добровольно.
«А? — неподдельно удивился Леон, осмыслив сказанное. — Мой отец будет снова наказан за мою выходку⁈ Жестоко?!! Да какого чёрта этот безродный смеет угрожать моему отцу!!!»
Леон пришёл в ярость и, гневно сверкая глазами, пошёл на советника, доставая шпагу из ножен на ходу. Но на втором шаге его скрутили, отобрали оружие и, впечатав мордой в пол, заломили руки за спину.