Леон так просто сдаваться не собирался и попытался спихнуть с себя тех, кто прижимал его голову к полу и упирался коленом в спину, но у него ничего не выходило. Всё, что он смог, это поднять голову и посмотреть перед собой — к нему приближались белые сапоги. Они остановились в шаге от Леона. Один сапог исчез из его поля зрения, и тут же его голову впечатало в пол с новой силой.
— Послушай меня, ты, недоносок малолетний, — презрительно проговорил Дэмис, продолжая сапогом вжимать голову Леона в пол, — твоя жизнь для меня ценна лишь до рассвета, пока не прибудут твои приспешники. Я искренне верю, что ты мне поможешь избавиться от них намного быстрее. Поэтому, если хочешь отправиться завтра к папочке своими ножками, засунь свои претензии куда подальше и будь хорошим мальчиком. Понял меня?
— Иди к чёрту, урод! — прохрипел Леон, пытаясь головой поднять его сапог, за что его впечатали в пол с новой силой.
— Уведите его в гостевую комнату, — приказал советник, убирая ногу с головы Леона. — Оставьте двоих у дверей.
Леона тут же поставили на ноги и, всё также заламывая руки, повели к лестнице на второй этаж. Он снова попытался высвободится, но получил под дых и присмирел — вспомнил, что он лишь час назад просил его охрану сразу сдаваться в плен. Сдался. Расслабился. Поник. Шёл, еле переставляя заплетающиеся ноги, и всем видом показывал, что смирился со своей участью. Во рту был неприятный вкус крови, нос жутко болел, а глаз заливала кровь из рассеченной брови.
«Пока ещё жив — и ладно», — отрешённо подумал он.
Леон уже не мог ни тревожиться, ни гневиться, ни сопротивляться. Силы его снова покинули, и он понял, что жутко устал.
Двое впихнули его в комнату. Один усадил к кресло, а другой надел спаянные браслеты на руки и приказал своему напарнику:
— Принеси ему воды, а то он выглядит так, будто окочурится раньше срока. Я его посторожу.
— Ладно, — согласился второй и ушёл.
Как только за ним закрылась дверь, первый незаметно вложил в руку Леону что-то небольшое и холодное и громко сказал:
— Сиди здесь и даже не пытайся сбежать. Поймают и убьют. За тобой придут, если на нас нападут. В твоих же интересах содействовать нам до конца.
Охранник, слегка усмехнувшись, подмигнул Леону и снова сделался серьёзным.
Леон сжал в кулаке то, что ему дали, и, прикрыв руку другой рукой, растёкся по креслу с обреченным видом.
Дверь открылась, зашёл второй охранник с графином воды, поставил его на столик у двери, и оба вышли.
Леон посидел так ещё некоторое время и пошёл в уборную. Зная, что существуют магические заклинания, позволяющие следить за другими людьми, он подставил руки под рукомойник, набрал в них воды и только нагнувшись, чтобы умыться, разглядел, что ему выдали. Это был небольшой металлический стержень со страной гравировкой, а по диаметру он как раз подходил к отверстию на перемычке его браслетов. Леон набрал в рот воды, прополоскал его и выплюнул, оставляя стержень под языком. Умылся, стараясь не задевать распухший нос, и вышел обратно. Выпил воды и сел в кресло, поудобнее устраивая скованные руки на коленях.
«Похоже, он мне хотел сказать, что до рассвета мне беспокоиться не о чем, но и оковы мои снимать не стоит, — подумал он. — Значит, я могу попробовать поспать? Может, это и плохая идея, но другой у меня нет. А если я сейчас не посплю, то завтра от меня точно толку будет мало».
С этой мыслью Леон встал и направился в смежную комнату. Как он и предполагал, там оказалась кровать, на которую он тут же завалился. Сделав вид, что он зевает, он выплюнул стержень в руки, а засунув руки под подушку, запихал его под перстень.
Леон всё лежал на боку и смотрел в окно на медленно угасающий день. Небо за окном давно посерело и с каждой минутой становилось всё темнее и темнее.
«Надеюсь, он не убьёт тебя, Несси. Остальных мне не жалко… Они взрослые, смогут за себя постоять, а если и нет, то сами виноваты, что просчитались. А ты? За что тебе всё это…»
На этой мысли усталость взяла верх. Леон закрыл глаза и забылся тревожным сном.
Ванесса
Ванесса подошла к двери своей комнаты в Башне Тренировок и взялась за ручку. На душе у неё было тревожно, очень тревожно с самого утра, будто приближалось что-то зловещее и неотвратимое.
Ей показалось, что кто-то тихо позвал её из-за спины и сказал: «Не уходи…» Это звучало так чётко и правдоподобно, что она даже обернулась, но в комнате никого не было, а за окном пылал кровавый закат. Ей вмиг померещилось, что эта Башня осталась одна-одинёшенька во всём мире, а вокруг неё до самого горизонта простирается чёрно-красная пустошь с обугленными деревьями и выжженной травой. Ванесса отвернулась и решительно вышла за дверь, прогоняя странные мысли прочь.