Первую ночь они провели в одной кровати, а на следующую Леон сам предложил, что будет спать в этих же покоях, но в гостиной на диване, мотивируя это тем, что он так меньше будет переживать за её безопасность. Ванесса тогда очень удивилась и обрадовалась, а сейчас ей становилось немного грустно, что это навсегда осталось в прошлом. Но грустила она недолго — усталость взяла верх, и она вскоре уснула.
Утром они позавтракала вместе со всеми бесхитростной кашей, сваренной на костре, и отправились в дальнейший путь.
Она уж было подумала, что они так и будут каждую ночь останавливаться на ночлег под открытым небом, но здесь её ждало разочарование: всё остальное путешествие до Дионвеста они останавливались на постоялых дворах.
Хоть Ванесса и ночевала одна в своей комнате, но возле её дверей стояли двое стражников. Ещё четверо дежурили в центральном зале на первом этаже, ещё двое — у дверей на улице. Остальные были расселены по соседним комнатам. Те, кто дежурили внизу, никого не останавливали и не досматривали, но одним своим видом прилично нагоняли жути. Другие постояльцы на них косились и старались поскорее проскользнуть внутрь или наружу, а обычные прохожие и зеваки обходили это место по другой стороне улицы.
Летать Ванессе нравилось всё больше и больше с каждым днём. Несмотря на своё не особо крепкое здоровье, полёты на грифоне в среднем темпе она переносила отлично, а быстро гнать Леон не хотел, сколько она ни уговаривала его это попробовать хоть разочек. Всё, на что ей удалось его уговорить, это показать, как правильно себя вести в седле при различных манёврах. Также она попросила грифона проделать их в медленном и «безопасном» режиме.
Вечером пятого дня путешествия они остановились на постоялом дворе на последнюю ночёвку перед Дионвестом. Оставшись одна в своей комнате после ужина, Ванесса загрустила.
«Завтра последний день, и похоже, что мои полёты на этом подходят к концу. Вряд ли Леон ещё захочет, а граф Мэйнер разрешит со мной возиться. На званых обедах и балах он всегда выглядел строгим, даже подходить к нему боязно было… А сейчас? Это мне теперь с ним жить в одном доме⁈»
И тут только до Ванессы дошло, что на самом деле она попала из огня да в полымя. Если дома, несмотря на всё её фактическое бесправие, она всё же считалась хозяйкой на своей земле и имела право хоть на небольшой уголок личного пространства, где всё подчинялось её власти, то что теперь? Она одна на чужбине, без своей собственности, не считая книг, и без права голоса. Ведь пусть она и трижды графиня, граф Мэйнер выше неё по социальному статусу, потому что он совершеннолетний полноценный граф, да и просто потому что он старше. Неуважение несовершеннолетних к старшим в дворянских кругах всегда порицалось и строго наказывалось.
На Ванессу накатила новая волна паники, и она побежала к единственному человеку, кто бы мог подтвердить или опровергнуть её опасения — к Леону. Она вышла из комнаты, предупредила стражу, что идёт к Леону, и постучала в соседнюю дверь.
— Можно с тобой поговорить? — взволновано спросила она, когда Леон открыл дверь.
— Ну, заходи, — ответил он, зевнув.
Одет он уже был в простую рубашку на шнуровке и простые штаны, а волосы его были взъерошены. Похоже было, что он собирался идти спать, а то и успел прилечь.
Леон пропустил Ванессу внутрь, закрыл за ней дверь и, дойдя до кровати, сел на край. Комнаты на этом постоялом дворе были самые простые, и из мебели здесь были лишь: кровать, стол, стул да шкаф.
Ванесса замерла в нерешительности, не зная, куда ей присесть: за стол далеко, да и не хотелось кричать через всю комнату, а на кровать как-то неудобно. Её сомнения развеял Леон, похлопав по кровати рядом с ним:
— Садись, рассказывай, что стряслось.
Ванесса села рядом с ним и неуверенно заговорила:
— А ты мне можешь рассказать о своём отце? Какой он? Что мне ожидать от него и к чему готовиться? Будет ли он рад моему приезду? Или это обстоятельства его вынудили меня к себе принять? А как мне себя с ним вести? А что…
— Как, подожди! — Леон перебил её бесконечный поток вопросов. — Давай сначала и по порядку. Что рассказать об отце не знаю. Отец как отец. Ну вспыльчивый, ну орёт на меня всё время, но никогда не бил — и ладно. Правда, последние время даже почти не орёт. Не знаю, что на него нашло. Что ожидать — не знаю, но думаю, он тебя нормально примет. Всех гостей он всегда принимает радушно и расселяет со всеми удобствами. Так что я бы не переживал. Не обещаю, что будет прыгать от восторга при твоём появлении, но уж точно сверлить гневным взглядом не будет. Всё будет а рамках приличия, как и обычно. Я его тебя принимать не уговаривал, так что раз он на это согласился, то пусть со своими обстоятельствами сам и разбирается. Да и вообще, он же взрослый, а значит, спихивать свои проблемы на детей и винить их во всём не будет. Меня он никогда не винил, даже когда я уж слишком накосячил, а тебя ни в чём винить так тем более не будет. Что там ещё было… Как себя вести? Да как обычно ты себя ведёшь в гостях: вежливо и учтиво. Просто запомни, что ты у нас в гостях, ты просто обычный гость, не более того.