«То есть о тебе?» — съязвил мой внутренний голос, подслушав снова мои мысли.
На этот вопрос я не смог ответить… А когда я вынырнул из своих мыслей, то обнаружил себя жующим пирожок за обеденным столом.
Вдруг Настенька перегнулась через обеденный стол и, пристально глядя мне в глаза, спросила:
— А ты это… Мою сказку читал?
«Всё она помнит», — похолодело у меня в груди, но её голубые живые глаза завораживали, не давая мне ни отвернуться, ни спрятаться от них, и я ответил как есть:
— Прочитал.
— И что думаешь? — настаивала Настенька, прожигая насквозь мою душу взглядом, но мне было не больно, а скорее тепло. Нет! Жарко!
— Хорошая сказка, — продолжал честно отвечать я, — но лучше мы в следующий раз напишем другую и вместе. Договорились?
— А ты точно Марк? — засомневалась Настенька и села обратно, а вслух задумалась. — Наверное, мне это снится…
— Может, и снится, — усмехнулся я и решил, что нам всё же лучше вернуться обратно — в мир живых. Так и добавил: — Вернёмся — узнаем.
— Откуда? — неподдельно удивилась она.
Тут уж удивился и я: «Она что, не осознаёт, где находится⁈»
— Из Дремучего леса, — осторожно ответил я, улыбаясь.
— Ну и шуточки у тебя сегодня, — вздохнула Настенька.
«Похоже, что нет… Или застряла между мирами. Мне бабушка говорила, что наши Предки больше всего боялись застрять между мирами».
У меня снова похолодело в груди.
«Что бы с ней было, если бы я сюда не пришёл⁈ Даже не сейчас, при жизни, а потом…»
Она что-то меня спрашивала, я что-то отвечал, но всё не мог успокоиться от своего внезапного открытия, хоть и виду старался не подавать. Мы о чём-то болтали, а я ощущал, что моя «невозмутимость» начинает проседать. Кое-как «увернувшись» от неё, я пошёл «спать». Но меня и там не оставили в покое — спрятали в своих объятьях.
В груди у меня от этого, конечно, потеплело, но легче от этого не стало. Вдруг Настенька сказала нечто совсем уж не романтичное, и я вернулся на землю, а точнее — в Дремучий лес.
— Я тебя больше не отпущу, — тихо сказала она.
— Я тоже, — ответил я, а про себя подумал: «И никому не отдам, даже ловцу душ».
— Удержишь? — усмехнулась она.
— Придётся, — вздохнул я, вспоминая, как я её еле поборол ночью, и подумал, что мне надо больше тренироваться.
— Ты чего это вздыхаешь? — возмутилась Настенька и меня отпихнула.
— Дышать нечем, — невозмутимо ответил я и только тут понял, что в комнате слишком светло.
«Ставни! — вдруг вспомнил я. — Она же открыла ставни!!!»
Но не успел я об этом подумать, как она ещё и заявила, что пойдет прогуляется!
А дальше всё произошло так стремительно, что я лишь опомнился, когда стены нашего дома вдруг начали исчезать одна за одной, и яркий день за окном вдруг сменился неприглядным мраком.
«Нас что, накрыла чья-то тень⁈ — все не мог я сориентироваться в происходящем. — Только что ж было светло!!!»
В ушах снова зазвенел отчаянный крик Ярины: «Беги-и-ите!!! Без огля-а-адки!!!». Он потонул в этом мраке.
Я глянул на Настеньку и понял, что босиком она далеко не убежит. Я ей сказал надеть сапоги, но действовала она так медленно, что мне показалось, что я исчезну вместе с домом, прежде чем она осмыслит то, что я её попросил сделать, и мне пришлось её обувать самому. Хватая её за руку, я приказал ей бежать без оглядки, и мы помчались через тьму напролом. Я бежал с закрытыми глазами и всё надеялся, что она меня послушается и оборачиваться не будет.
«Домой!» — мысленно скомандовал я сам себе. А когда передо мной зажглась нить пути, я с облегчением понял, что даже наугад сразу же побежал в нужную сторону.
Часть 4
Глава 6. Бегун
Через время мне показалось, что уже можно открывать глаза. Я и открыл. Тьма снова сменилась сумрачным лесом, а бежали мы по еле угадываемой тропе. Я запустил вперёд несколько шаровых молний, чтобы не врезаться в дерево на первом же повороте, и всё не переставал удивляться беззаботности и беспечности бегущей следом моей напарницы, весело щебечущей о чём-то на бегу. Будто мы не через Дремучий лес бежали от непонятной фигни, а прогуливались по парку Гильдии Магов, где единственной опасностью может быть разве что споткнуться.
«Или это я ко всему здесь происходящему слишком серьёзно отношусь…» — начал было думать я, как понял, что Настеньку что-то схватило и тянет на себя, вырывая её у меня из рук.
Не успел я подумать о ни том, что я идиот и оставил её за собой, ни о том, что оборачиваться нельзя, как развернулся вокруг своей оси, дергая её на себя и закручивая в свои объятья, и заорал во всё горло: