— Участвовал.
— А где, если это не тайна?
— В основном в Зольдане — это идеальное место прокачать любой боевой навык, не присягая никому на верность и не нарушая законов страны. Законов там особых нет, а наёмников нанимают за деньги, а не убеждения.
— А учить других где научился? — с интересом спросила Настя и даже меня похвалила. — У тебя хорошо получается.
Мне было приятно, но я решил развеять её заблуждения, чтобы она уж слишком хорошо не начала обо мне думать.
— Не сказал бы, что я могу кого-то учить, — усмехнулся я. — Да и не учился я на учителя никогда. Но других… скажем так, дрессировал, чтобы вбить в голову правильные понятия и выработать нужные навыки в короткие сроки. До сих пор не знаю: меня прогнали через год, потому что я всех хорошо обучил, или потому, что они уже моё общество выносить не могли.
Настя хихикнула:
— Зная тебя, думаю, ты сам сбежал.
— Раскусила, — рассмеялся я.
Больше Настенька ничего не спрашивала, и спросить решил я.
— Значит, тренировка тебе всё же понравилась? А то когда ты ко мне подбежала тогда, я уж было подумал, что ты меня сейчас ругать будешь.
— Прости, — смутилась Настенька. — Я не сразу распознала твои намерения.
— На это и был расчёт, — улыбнулся я. — Иначе бы я с вами всеми не справился. Так что не переживай.
— А рука не сильно болит? — робко спросила она.
— Уже и забыл.
Через полчаса гуляний по лесу я всё же решил, что надо найти себе дерево, пока я не забыл, зачем сюда пришёл. Не откладывая это в долгий ящик, я огляделся по сторонам и, выбрав дерево потолще, сошёл с тропы и потащил Настеньку за собой.
У дерева она всё же частично разоружилась: сняла перчатки, шлем и отстегнула портупею с ножами — теперь я её хоть как-то обнять смог.
Мы устроились поудобнее на мягкой зелёной траве и оба прислонились спинами к дереву. Настенька положила мне голову на плечо. В меня потекла ни с чем несравнимая дремирская магия. Мне было так хорошо, что я чуть не замурлыкал от переполняющего меня счастья, вспоминая подобное ощущение с прошлого раза, когда меня вылечил Яромир. Правда, тогда у меня не было Настеньки, и я лишь мог думать о том, чтобы был бы не прочь с ней обняться для полного счастья, а сейчас и она была рядом.
Не знаю, сколько мы так просидели, но мне кажется, что я даже успел задремать, потому что однозначно проснулся оттого, что меня кто-то легонько затормошил. Проснуться-то проснулся, но глаз не открыл. Вставать и куда-то идти совсем не хотелось.
— Просыпайся, соня, — чмокнули меня в щёку, а потом обняли ладонями за шею и потерлись носиком об мой нос.
— Не хочу, — по-доброму буркнул я. — Буду здесь жить.
— Боюсь, что тебя съедят медведи, — засмеялась Настя, — пока я буду на вечерней тренировке. Слишком уж ты безмятежно выглядишь.
Я нехотя открыл один глаз и увидел улыбающееся лицо. Оно было на фоне вполне дневного неба, и я решил, что для вечерней тренировки ещё всё же рановато.
— Кто-то меня тут обманывает, — по-доброму возмутился я, открывая второй глаз. — До вечера ещё далеко.
— Просто хочется тебя затискать-затискать, — слегка закрутила моей головой Настенька, — а мы не дома.
— Ну, пошли подальше в лес отойдем, — улыбнулся я, беря её за руки, чтобы мою голову оставили в покое.
— Идём! — воодушевились Настенька и тут же подскочила.
От тропы мы удалялись с четверть часа и даже случайно набрели на небольшую зелёную лесную полянку, у одного края которой росли какие-то цветущие и жутко ароматные кусты с меня ростом. Однако в них мне понравилось совсем другое — они росли своего рода шатром, образуя отличную зелёно-романтичную нору с мягкой подстилкой из травы — то, что надо для стеснительных девушек. Правда, я уже давно сомневался, что моя девушка стеснительная.
Я подвёл свою девушку к этому отличному «месту для поцелуев» и строго заявил:
— Тискать себя не дам, пока хотя бы доспехи не снимешь.
— Снимай что хочешь! — весело сказала она и расставила руки в стороны.
Я взял из её рук шлем, положил на траву и принялся расстегивать портупею.
— И давно ты такая смелая? — невозмутимо поинтересовался я.
— Всегда была! — веселилась Настенька.
— И куда делась та робкая девушка, которую я знал, — наигранно вздохнул я, переходя к застежкам на куртке доспеха.
— А ты засмущай меня! — бросила мне вызов Настенька. — Может, обратно стану робкой… На время, — и, показав мне язык, дотянулась и лизнула меня в нос.
— Сама напросилась, — усмехнулся я.
Когда Настенька осталась босиком и в одной лишь рубашке до середины бедра, я расшнуровал завязки на её шее и ехидно скомандовал: