— Танцуй!
— Легко! — азартно приняла вызов Настенька и закружилась по яркой солнечной поляне в плавном и грациозном танце.
У неё настолько это изящно получалось, что мне казалось, что я даже слышу музыку за её движениями…
Вот только в этих самых движениях она совсем не стеснялась, и мне казалось, что засмущать она намеревается меня. Уж точно могу сказать, что порой рубашка ей даже мешала… В общем, на всякий случай я в тихую накрыл всю поляну непрозрачным снаружи «коконом», чтобы никто её случайно не отвлёк. А когда я уже не смог «равнодушно» стоять, скрестив руки на груди, и «невозмутимо» смотреть на этот вызов моему мужскому началу, пришлось её ловить и «смущаться» дальше вместе…
К началу её вечерней тренировки мы всё же добрались в срок, и, скромно распрощавшись у ворот ристалища, я побрел домой сам. На этот раз она меня уже не уговаривала на себя воинствующую смотреть. Может, наконец, решила, что ей больше не надо усиленно пытаться мне понравиться.
Через квартал я вдруг вспомнил, что должен был сегодня учить Настеньку обращаться с Факелом, но тут же сам перед всеми отмазался.
«Извините, мужики, — подумал я, непроизвольно почесав затылок, — но я сегодня был занят».
Ни Мирияр, ни дерево меня не слышали, но я был уверен, что они меня поймут. И даже мой внутренний голос как-то подозрительно молчал и не ехидничал. Видимо, сегодня моя совесть была чиста в кои-то веки.
А вот дома оказалось, что заняться мне решительно нечем, и, чтобы не портить временное перемирие со своей совестью, я засел за свой блокнот и принялся сочинять «воздушные» и «земные» стишки для Насти с Мареной. Мирияр свой «водный» стих пусть сам изобретает: что от него требуется, он знает в полной мере, к Любомиру на лекции тоже ходил.
Правда, я и не надеялся, что смогу вдруг научить друзей Силе Слова, поэтому пришлось самому сочинять и то, как «активировать» всё, что они наговорят.
За те два часа, что Настенька отсутствовала, у меня мозг окончательно вскипел, но что-то я всё же придумал и записал, а потом захлопнул ненавистный блокнот и улегся на стол поверх него.
«Устал я, — сознался я сам себе. — Во всех смыслах этого слова. Не знаю, как люди выживают посреди всей той бури эмоций, что свалилась мне на голову в последнее время. Наверное, всё же всего должно быть в меру. Даже радости. А то как-то мне уже начинает становиться грустно… Будто я ярко пылал костром весь день и не заметил, как сжёг все дрова. Одни лишь угли остались, да и те еле тлеют…»
В состоянии этой внезапно накатившей меланхолии меня и застала Настенька. Она, не подкрадываясь, подошла к столу и, нагнувшись, заглянула мне в лицо. Я даже не пошевелился.
— Всё ясно, — утвердительно сказала она и ушла.
Не знаю, что ей было ясно, но она вскоре вернулась уже в домашней одежде и, присев на корточки рядом со столом, начала мне дуть в лицо.
Я усмехнулся.
Она продолжала дуть.
Я не выдержал и спросил:
— Вот что ты делаешь?
— Как ты и говорил раньше, я «раздуваю твоё пламя». Так что давай, разгорайся поскорей, пока у меня воздух не закончился.
— Нашла, что вспомнить, — усмехнулся я и отлип от стола. — Тогда покорми меня, что ли, а то «дрова» закончились, да и одним «воздухом» сыт не будешь.
— Ой, не знаю, — сказала Настенька и пошла к печи. — Мне показалось, что ты мной сегодня вполне насытился.
Если честно, она меня этой фразой всё же засмущала… Но виду я не подал, наверное…
— Кстати о «воздухе», — я перевёл тему. — Мы с Мирияром нашли способ, как возродить Лес, но нам нужна будет твоя с Мареной помощь. Ты у нас девушка «воздушная», Марена — «земная», и нам нужна помощь ваших двух стихий, чтобы добиться от Факела того, что нам надо. Что скажешь? Поможешь?
— Помочь-то попробую, — обернулась Настя. — Вопрос — смогу ли. И что мне надо сделать?
— Я об этом ещё думаю, но смысл в том, чтобы заставить Факел произвести все четыре стихии одновременно или быстро друг за другом. Я сам могу только по очереди, и то относительно долго между ними переключаюсь. В общем, я хочу, чтобы ты нам помогла заставить Факел произвести «воздух».
— Ты мне лучше скажи, что вы пытаетесь достичь таким способом? — спросила Настя и присела напротив меня за стол.
— Ну… — усмехнулся я и отвёл глаза в сторону.
— Что-то я начинаю сомневаться, что вам с Мирияром можно было доверять Факел, — скептически сказала Настенька и строго приказала: — А ну рассказывай! Что вы там ещё задумали?
Я на неё посмотрел и широко улыбнулся: