Она надела маску и, дождавшись, когда они начнут взлетать, закрыла глаза. Земля ушла из-под ног, и её закружило. Она потеряла опору под ногами, но глаза так и не открыла, лишь сильнее прижалась спиной к низкой спинке седла.
Грифон летел плавно, лишь иногда проваливаясь в воздушные ямы — Настя проваливалась в бездонную тёмную пропасть. В такие мгновения она ненадолго приоткрывала глаза, видела под собой бесконечный зелёный лес, немного успокаивалась и закрывала глаза снова.
Они делали четыре привала в день. На дневных привалах Братислав или спал, или улетал кормить грифона. Настя лежала и смотрела на колышущиеся островки голубого неба сквозь тёмно-зелёные кроны деревьев. Бездумно смотрела, будто пытаясь небом заполнить пустоту внутри.
По вечерам Братислав раскладывал лагерь, разжигал костёр и готовил еду им на двоих. По утрам они доедали ужин, наездник собирал лагерь, и они отправлялись дальше в путь. Настя ему не помогала. В какой-то прошлой жизни она бы себе никогда бы этого не позволила — быть безучастной ко всему, но сейчас её даже совесть не мучила.
Незаметно закончился предпоследний день пути. Наступила ночь. Завтра они приземлятся в Яренке, а сейчас…
Мерно потрескивали дрова в костре. Настя сидела, укутавшись в плотный шерстяной плащ, рядом с костром и держала кружку ещё теплого чая в руках.
В лесу было тихо. Уже спали светлячки. Ей всё не спалось.
Настя сидела и смотрела на пламя пустыми глазами, пытаясь поймать в них блики огня и запечатлеть их навечно. Вдруг она почувствовала на себе пристальный взгляд и подняла глаза с запечатленным в них огнем на Братислава.
— Могу ли я украсть твое сердце? — грустно спросил он.
— Оно разбито, — грустно ответила Настя.
— Я знаю. Я починю.
— Как ты узнал? — слегка удивилась девушка.
— Когда есть к кому бежать, не просят помощи у первого встречного.
— Ты прав, — она уставилась в чашку.
— Позволь мне починить, — с надеждой в голосе спросил Братислав.
— Есть то, что починить нельзя, — с болью в голосе ответила Настя. — Лучше найти себе другую невесту. Це́лую.
— Мне лишить его жизни? — в голосе Братислава слышалось ледяное спокойствие.
— Не надо, — бесцветно ответила Настя. — Это моя вина.
— Ясно. Чужак, — в голосе Братислава слышалась горечь утраты.
— Я думала — свой. Просто заблудился.
— Мы не блуждаем в темноте, — в голос Братислава вернулась твёрдость. — Подумай до завтра.
— Хорошо.
«Хорошо было бы, если бы было о чём тут думать. Зачем ломать ещё одну жизнь? Не о чем тут думать…»
Настя немного отодвинулась от костра, надела капюшон и улеглась на траву, продолжая смотреть на пламя в глубине углей, будто пытаясь его поймать для себя и спрятать в груди.
Так она и не заметила, как уснула. В эту ночь ей приснилось, что рядом с ней на траве сидела красивая девушка с белыми волосам и нежно гладила её по голове, что-то приговаривая. Настя всё не могла уловить, что ей говорят, слова будто разбегались в разные стороны, когда она начинала прислушиваться.
Проснувшись, она почувствовала, что у неё на сердце стало немного спокойнее.
— Братик, можно я тебя обниму? — спросила Настя, когда они были готовы отправиться в последний перелёт до Яренки.
— На прощание? — в голосе Братислава чувствовалась печаль.
— Да, — твёрдо сказала Настя.
Братислав обнял Настю.
— Ты хороший, — с добротой и заботой в голосе сказала Настя, обняв его в ответ и прижавшись к его груди. — Я верю, ты найдешь свою настоящую половинку.
— Хорошо.
Они ещё долго стояли, обнявшись…
Они ещё несколько часов летели на грифоне до Яренки.
Братислав посадил грифона на центральной площади, помог Насте спуститься и, сдержанно попрощавшись, улетел.
Настя «включила» огонь в глазах и пошла домой как ни в чём не бывало, провожаемая удивлёнными взглядами наблюдавших её прибытие сородичей.
Братисла́в из Рода Дэльве́на
Песня Души: Neuromonach Feofan — Так и знай
https://youtu.be/wJ8BPANzvGk?si=5hpsfwRVQhAAl93H
