На этом празднике мечтали оказаться в «объятиях» не только Священные Древа, но и простые смертные юноши и девушки, и не пренебрегали случаем найти себе пару: кто на день, а кто и на всю жизнь.
На праздник собиралась вся Яренка, и проводили его на большой поляне на берегу реки Яры. Хороводы начинали водить, как только солнце поднималось над кронами деревьев, и веселились до тех пор, пока за ними не скроется. По вечерам всё ещё было довольно прохладно, и потому все возвращались в поселение погреться у огромного костра на центральной площади, где устраивали пир на весь мир и продолжали танцевать. Туда заранее выносили столы с лавками, а еду на обратном пути прихватывали из дома и замужние хозяйки, и холостые хозяюшки, и даже холостые хозяева. Всё ставили на общий стол и рассаживались кто где хотел. Но танцы и пляски на этом не заканчивались. Праздник мог продолжаться до самого рассвета, а дальше уж как повезёт. Кто мог себе позволить отоспаться — отсыпался до полудня.
На лесной поляне принято было собираться с раннего утра: поболтать, поиграть, познакомиться поближе…
Первым на поляну вышел Ярослав. Он показывал Орэну дорогу, да и не забывал периодически наигрывать на сопилке. За ним вышли девушки, а следом и Орэн.
По ярко-зелёной траве носились друг за другом дети, их матери и отцы сидели по краям поляны и о чём-то переговаривались. Юноши и девушки толпились на берегу бирюзовой реки и тоже что-то задорно обсуждали. Бабушки приструнивали особо заигравшихся внучат, а дедушки что-то с серьёзным видом обсуждали, стоя в сторонке.
— Так, всё! — потянулся Ярослав. — Я уморился вас развлекать. Пойду полежу, что ли.
Ярослав засунул сопилку в карман на поясе и, взяв в руки балалайку, пошёл обходить поляну по краю, ища где бы прилечь.
— Лентяй! — хихикнула Марена и слегка ткнула локотком Настю в бок. — Посторожишь нашего менестреля, чтобы девчонки не увели? А то нас к нему потом так просто не подпустят. А мы пока на речку.
— Посторожу, — улыбнулась Настя и пошла следом за Ярославом.
Ярослав уже растянулся на траве в тени дерева и уставился в синее небо, закинув руки под голову и пристроив балалайку рядом. Настя подошла и присела справа от него, преграждая путь любым заинтересованным юным особам.
Орэн убедился, что девушка надёжно пристроена, и спросил у Марены:
— Мы на реку просто так? Или это очередной Обряд?
— И просто так, и на очередной Обряд! Бежим!
Она потянула Орэна за собой, и они побежали к реке.
У самой кромки воды Марена резко затормозила, и Орэн уж было попытался поймать её за талию, чтобы та не свалилась в реку, но девушка увернулась, зачерпнула воды и обрызгала его, приговаривая:
Расти Деревце большим,
Крепким будь да удалым,
И не бойся непогоды.
Пусть обходят все невзгоды
Нас с тобою стороной,
Коли будешь ты со мной!
На этот раз Орэн не растерялся и похлопал по плечу ближайшего парня, обращая на себя внимание. А когда тот обернулся, спросил:
— Не подскажешь, брат, что мне надо ей ответить по Обряду?
Парень очень удивился такому вопросу, но всё же улыбнулся и ответил:
— Подари ей одуванчик и скажи:
Ты красавица Душа,
Так мила и хороша,
На века моею будь,
Волю вольную забудь.
В день погожий и в ненастье
Подарю тебе лишь счастье!
Орэн заозирался по сторонам, но по его выражению лица Марена тут же просекла, что он не знает, как выглядят одуванчики. Она хихикнула и, схватив его за руку, увела с песчаного берега обратно на поляну.
«Ох уж эти Обряды, — мысленно вздохнул Орэн. — Когда я уже перестану забывать, что к ним надо готовиться…»
— Вот! — Марена присела у невысокого кустика жёлтых цветов на тонких ножках, каждый из которых сверкал на солнце, как маленькое солнце.
Орэн сорвал три цветка. Он галантно заложил руку за спину и, слегка наклонившись, приподнес их Марене с невозмутимым видом на лице и произнося первое, что пришло ему в голову:
Прошу, жена, принять сей дар,
Дабы в лесу не вспыхнул пожар.
Наверно бы лучше придумать я смог,
Коль не проспал по Обрядам урок.
Цветок для тебя и два для потомков,
И не возмущайся ты слишком уж громко…