«Всё же сбежала! — разозлился он. — Не сдержала слово и сбежала. Будет наказана!»
Проснулся он и так не особо отдохнувшим, а тут ещё и примешалось чувство голода — он со вчерашнего утра ничего не ел. Вместе с этим было и чувство бессилия хоть как-то словесно повлиять на своенравную сбежавшую особу, из-за чего он взбесился окончательно.
«Что я обещал? Привязать к кровати? Поздно! Теперь привяжу к грифону и никаких возражений до самого Марингерда выслушивать не буду!»
Он вышел из номера и хлопнул дверью. Это была единственная вольность, которую он себе позвоил, понимая, что он не на своей территории и даже не в Зольдане — территории без правил.
Вернулся Киран через полчаса, позавтракав на первом этаже гостиницы. Полегчало ему ненамного, но заметно прибавилось терпения, и он смог более менее спокойно собрать оставшиеся вещи Элеоноры и сложить все по коробкам и сумкам у входа в комнату.
После этого он пошёл собирать свои вещи, но остановился перед раскрытым шкафом, закрыл глаза и сжал виски ладонями.
«Так, я ищу её как кто? — задумался он. — Как её парень? Нет. Советник? Нет. Ни в первом, ни во втором случае у меня нет достаточных полномочий, чтобы её быстро найти. Как чувствовал, что пригодится! — решил он, открывая глаза и снимая с вешалки пальто, а не куртку. — Я её ищу как главнокомандующий! И на моей территории она от меня не уйдет!»
Он решил, что длинное кожаное пальто, которое они выбрали, когда «наряжали» его в советники графа, больше подходит его выбранному статусу, чем потёртая куртка наездника на грифонах, и бросил его на диван. Все остальные свои вещи он собрал в сумку и бросил поверх вещей Элеоноры. При себе у него остались только деньги и портупея с мечом.
Не то чтобы ему был нужен меч в дороге, особенно при наличии грифона. Но с ним он себя чувствовал спокойнее — меч ему добавлял ответственности за происходящее вокруг и повышал вероятность того, что он не будет без повода бросаться на людей. В общем, наличие меча позволяло ему вести себя сдержаннее, чем он сейчас был на то способен.
Киран надел пальто и вышел за дверь. Он не спеша спустился вниз и договорился, чтобы их вещи отправили по почте в Марингерд, в усадьбу графини Дэйнеры. Сказал, что графиня Дэйнера выселяется из «Портала». Поблагодарил управляющего за гостеприимство и ушёл.
В том, что его девушка поехала домой, он не сомневался, поэтому и не думал её бегать и искать по всему городу. Да и вообще — он не собирался ни за кем бегать.
«Даже если я и ошибся, — думал он по дороге в Почтовую Гильлию, — домой она рано или поздно должна поехать, а значит, проще всего её перехватить на границе с Каанно-Таной и Весталией. Туннель там один — выход один».
Несмотря на всю свою оказываемую ранее опеку, Киран не особо переживал, что Элеоноре в Каанно-Тане может грозить какая-то опасность, поэтому решил сразу направится в Весталию.
Единственным способом её обогнать по дороге были всё те же грифоны, и Киран, разыскав Почтовую Гильдию, нанял себе почтового грифона с наездником до Гарты — ближайшего к границе городка на территории Весталии. Туда он прибыл к обеду. Здесь он уже чувствовал себя хозяином положения — у него снова появились полномочия, которыми он воспользовался незамедлительно.
Городок был небольшим, как и все подобные городки Весталии. Киран быстро нашёл, где остановились его подчинённые и пришёл проведать. Дойдя до места, где были расквартированы гвардейцы графа Неррона, он постучал в первую попавшуюся дверь.
— Здоров, Мартин, — спокойно поздоровался Киран, когда дверь перед ним открыл невысокий темноволосый парень лет двадцати в чёрно-серой форме гвардейца.
— Здоров, Киран, — так же спокойно ответил Мартин и посторонился, пропуская его внутрь комнаты.
Киран зашёл, обернулся и спросил:
— Сколько у вас здесь грифонов?
— Восемь, — ответил Мартин.
— Отлично! — воодушевился Киран. — Веди. Одного я забираю. Кому не хватит «места» — поедут домой на почтовом. Договорись заранее.
— Слушаюсь, — ответил Мартин и пошёл показывать главнокомандующему, где их грифоны.
Со стороны могло показаться, что в гвардии графа Неррона было плохо с субординацией, но на самом деле это было не так. Субординация была, и ей неукоснительно следовали, но лишь тогда, когда этого требовали обстоятельства. В остальных случаях гвардейцы были равны между собой — равны с тех самых пор, как впервые поступили на обучение в кадетский корпус графа Неррона. Так было и сейчас: к Мартину пришёл равный по статусу гвардеец, но когда он получил приказ, он понял, что Киран пришёл к нему как главнокомандующий, и пошёл этот приказ выполнять.