За грифоном они пришли в Почтовую Гильдию. Такие Гильдии были во всех городах и городках Весталии, но грифонов они держали обычно только в больших городах для особо срочной или ценной почты. Остальную почту развозили на лошадях и повозках. Однако Гарта была не обычным городком, а пограничным, поэтому и свои грифоны тут были, и дополнительное гнёзда для содержания приезжих.
Киран с Мартином пришли на задний двор Гильдии и остановились у края поляны, усеянной круглыми гнёздами. Во многих из них сидели, лежали или спали грифоны. У каждого боевого грифона на груди был бронзовый медальон размером с две трети ладони, пристегнутый к кожаному свободному ремешку вокруг шеи. По обоюдной договоренности с грифоном, этот медальон надевал на грифона наездник, когда снимал сёдла, и оставлял в незнакомом месте надолго. Это значило, что грифон остается здесь жить один, пока за ним не придёт напарник. Это же и значило, что грифона здесь будут кормить и поить, то есть на охоту летать не надо. Но это вовсе не значило, что грифон должен терпеть плохое отношение к себе от посторонних. Ещё не было случаев в истории, чтобы грифон решил, что он кому-то чужому что-то должен. В общем, медальон не давал грифону никаких обязанностей, лишь сообщал о просьбе никуда не улетать. Дальше грифон действовал так же, как и всегда: если с ним обращались плохо, то съедал обидчика.
Боевых грифонов графа Неррона Киран распознал сразу, даже без разглядывания медальонов. Они были заметно крупнее остальных и выглядели намного агрессивнее. Чаще всего боевыми грифонами становились только те, кто пролетал много лет почтовыми, а значит, был старше и больше, да ещё и всегда выказывал свой своевольный нрав. «Тихонь» в боевые не принимали.
Киран высмотрел бодрствующего боевого грифона и подошёл к нему. Договорился. Отстегнул с него медальон бывшего наездника и пристегнул свой, пообещав, что вернётся через несколько минут.
С тех самых пор, как Киран стал гвардейцем, а значит, и научился летать на грифонах, у него был свой медальон для грифона, с которым он никогда не расставался и носил в кармане штанов — это было самое надёжное место. Если Киран ещё мог представить, как он мог в заварушке лишится куртки, то… В общем, этого он себе представлять даже не думал.
— Держи, — Киран подошёл к Мартину и протянул ему снятый с грифона медальон. — Подготовь два седла и припасы на шесть дней пути. Еда и вода нужна на двух человек. Нужны два теплых плаща. Одну сумку оставь пустой — для вещей моего пассажира. Я тебя буду ждать здесь. Это всё.
Мартин ушёл выполнять приказ, а Киран пошел болтать с «девушкой» и обсуждать их новое совместное путешествие.
Когда Мартин вернулся со всем необходимым, Киран уже достаточно подружился со своей новой «девушкой», и та даже была согласна принять в седло другую девушку.
Киран сам оседлал грифона, попрощался с Мартином и вылетел в сторону туннеля в Каанно-Тану. Там он приземлился у входа в туннель и устроил террор.
Нет, его грифон никого не съел, и Киран даже пальцем никого не тронул, но вид нахмурившегося Кирана, скрестившего руки на груди, и стоящего рядом с ним грифона вселял ужас во всех покидающих туннель, а расправленные вдоль земли огромные крылья почти полностью перекрывали половину туннеля со стороны выхода и не давали этот «ужас» обойти без досмотра.
Досмотром ни Киран, ни грифон не занимались, они просто стояли и ждали. Этим занималась весталийская охрана туннеля. Как и в случае с Мартином, Кирану даже просить ничего не пришлось — он просто приказал. Здесь его полномочия распространялись не только на гвардию графа Неррона, но и на всю территорию Весталии, примыкающую к туннелю — территорию графства Неррон. В отсутствие графа и его советника, Киран, как главнокомандующий личной гвардии графа, имел неоспоримые полномочия на всё графство.
Казалось, что само небо было на стороне его: оно посерело и нахмурилось вместе с ним. К вечеру пошёл мокрый снег. Рядом с горами такое бывает часто: будто сама зима спускается с гор и напоминает в начале весны, что она ещё не покинула эти края. На улице стало сыро, холодно и мерзко. При такой погоде всегда кажется, что холод и сырость пробирают тебя до костей, и не скрыться от них, и не спрятаться, независимо от того, сколько слоев одежды на себя наденешь. Люди вокруг поднимали воротники, надевали капюшоны и прятали руки в карманы, чтобы хоть как-то сохранить тепло в тонких весенних куртках. Но ни Киран, ни грифон не обращали внимания на погоду и стояли, как и стояли.