«Скоро это „увлекательное“ путешествие наконец закончится…», — подумал он и уже готов был распластаться на грифоне от усталости, но грифон таких вольностей не понимал, и приходилось сидеть ровно и чинно.
«Кто ж знал, что она высоты боится?!! — всё не переставал удивляться он. — И это человек, который как только отвернёшься, так сразу на рею залазит сидеть!!!»
В город они прибыли через час после заката. Грифона пришлось оставить «пастись» в Почтовой Гильдии.
Не то чтобы это было так просто: прилететь в чужое графство на боевом грифоне, сесть на нём посреди заднего двора Гильдии, не спеша зайти внутрь и «попросить» присмотреть за грифоном до востребования. Однако вид перепуганной до смерти Нори, в смысле злой и яростно сверкающей глазами графини Дэйнеры, делал в этом городе возможным всё.
Киран поглаживал грифона по шее и ждал, пока Элеонора всё уладит. Справилась она даже быстрее, чем он ожидал, и, попрощавшись с грифоном, он пошёл её догонять.
— Зайдём в «Зелёного дракона»? — предложил Киран, поравнявшись с быстро шагающей Элеонорой. — Обновим воспоминания.
— Так ты ж ничего потом не помнил, — засмеялась Элеонора и стала идти немного медленнее.
— М-м-м-м… Ну, тогда для храбрости! — не сдавался Киран, обнимая её за талию.
— Не знала, что тебе для храбрости нужно выпить, — не сдавалась Элеонора, убирая его руку со своей талии.
— Не мне, — Киран засунул руки в карманы и был сама невозмутимость. — Тебе, Нори.
— Мне уже не надо! — гордо ответила Нори. — Ты же обещал меня не отпускать!
На слове «отпускать» Нори так быстро рванула с места, что Киран даже не сразу понял, что она от него убежала. Пока он собирался с мыслями, Нори уже скрылась за поворотом.
— Ну, держись! — крикнул он и, доставая руки из карманов, побежал за ней, но за поворотом её и след простыл.
На этом Кирану бегать стало лень, и он, засунув руки обратно в карманы, не спеша пошёл на «Пирс 18».
«Что за девушки пошли⁈ — мысленно возмущался он. — Это что, легко, что ли⁈ Столько часов подряд уговаривать грифона лететь медленно и без виражей⁈ Я еле на ногах стою, а она бежать… Безответственно это, милая! Безответственно!!!»
Нори он нашёл сразу — сидящей на её любимой рее.
— Слезай! — скомандовал Киран.
— Не хочу! — Нори покачивалась и смотрела вдаль.
— Тогда я мачту сломаю, — равнодушно сказал Киран. — Мне лень за тобой лезть.
— Не трожь мой корабль! — возмутилась Нори.
— Тогда слезай, — Киран был непреклонен.
— Иду… — сдалась Нори.
Не успела она спустится, как была тут же подхвачена на руки.
— Ты куда меня несешь? — спросила Нори, устраиваясь поудобнее на руках.
— Проверять твою храбрость, — усмехнулся Киран.
— Ах так! Не веришь, да⁈ Да хоть прямо здесь!
— Я бы всё же отошёл в сторонку, — невозмутимо сказал Киран. — Чтобы об нас ночью никто не споткнулся случайно.
Нори засмеялась:
— Ну, неси в свою «сторонку».
Весенняя ночь была звездной и прохладной, но им было тепло… До утра.
— Не знаю, как ты к этому отнесешься, — первое, что сказал Киран, когда Нори проснулась. — Но нас нашли.
— И что? — сонно ответила Элеонора. — Пора валить?
— Думаю, сначала надо одеться…
Элеонора подняла голову и посмотрела через своё плечо: поняла, что она лежит на Киране… На палубе… В нужных местах прикрытая его курткой. Она перевела взгляд наверх и увидела довольные рожи матросов своей команды.
— Мальчики, отвернитесь, — без тени смущения махнула им графиня Дэйнера. — Не видите, что девушке надо приодеться?
Все, сдерживая смех, отвернулись.
А потом еле смех сдержал Киран: Элеонора повернула голову к нему и быстро спрятала лицо в его грудь, но он успел заметить, что она на самом деле очень смутилась из-за произошедшего.
Через несколько длинных мгновений Элеонора села и, будто она одна в своей комнате, начала не спеша расправлять и застегивать на себе рубашку, поправила волосы, надела штаны и сапоги — всё с тем же равнодушно-надменным взглядом.
Киран лежал на палубе, закинув руку под голову и смотрел на неё, всё не зная, восхищаться ли её выдержке или сожалеть о том, что она у неё есть. Он лежал и усмехался, но на самом деле ему было отнюдь не смешно.
«Что надо было пережить девушке, молодой красивой девушке, чтобы так себя вести: раздетой и без тени смущения, да еще и посреди десятка взрослых мужчин?»
Киран не знал, хочет ли он знать ответ на этот вопрос, и не потому, что он боялся, что его девушка может оказаться «грязной», а потому, что он боялся, что «грязным» станет весь её город или любое другое место, которое её до этого довело.