— Капитан, дело есть.
— Заходи, — сказал Киран, садясь на диване.
Старпом зашёл в каюту и закрыл за собой дверь.
— Садись, — Киран указал ему на кресло напротив.
Старпом сел и первым заговорил:
— У меня к тебе разговор, капитан. Мужской разговор.
«Где-то я эту интонацию уже слышал, — мысленно вздохнул Киран. — Что я, всё время такой неубедительный, что ли?»
Вслух Киран лишь сказал:
— Слушаю.
— Ты нашу девочку береги. Мы её берегли все эти годы для того, кого она сама себе выберет. Она выбрала тебя. Обидишь её — из-под земли достанем.
«Думаю, когда ты говорила, что была готова меня зарезать, я действительно был в опасности, — мысленно усмехнулся Киран. — Зарезать меня готова была вся твоя команда. Фух! Хорошо быть честным — пронесло!»
— Берегу и буду беречь. Слово Чести, — серьезно ответил Киран.
— Мы проследим, — ответил старпом.
— Буду рад. Остановите меня, если я оступлюсь, — Киран немного склонил голову в почтительном поклоне.
— Договор.
Киран и старпом пожали друг другу руки.
— Так, капитан, теперь, собственно, по делу: ты хоть «капитанить» умеешь? — усмехнулся старпом.
— Не-а, — невозмутимо ответил Киран. — Но всегда мечтал.
— По-моему, я знаю, чем ты нашу девочку покорил, — рассмеялся старпом. — Никогда не встречал такой самоуверенной честности.
— Так, ты по делу пришёл, оценщик хренов? — возмутился Киран, что кто-то ещё его девушку смеет называть своей. — Вот и давай ближе к делу. Что предлагаешь?
— Понял, перегнул палку, — лицо старпома сразу сделалось серьезным. — Сначала расскажи, что ты знаешь о кораблях.
— Таких? — Киран поднял палец вверх и нарисовал в воздухе небольшую окружность. — Ничего, кроме того, что они деревянные и, видимо, из-за этого не тонут. Как с ними управляться — не знаю.
— Да так же, как и с девушками, — усмехнулся капитан: — Нежно и ласково.
— Помощник… — укоризненно посмотрел на него Киран.
Старпом сглотнул.
— Я серьёзно, капитан, — в его голосе не было страха, но чувствовалась напряженность. — Корабль надо беречь. Тогда он, даже разваливаясь на части после шторма, дотащит тебя до берега.
— Как даже смертельно раненая валькирия вытащить с поля боя своего умирающего побратима, — закончил за него Киран. — Но мы до этого доводить не будем.
— Да, капитан, — серьёзно ответил старпом.
— Значит, — начал рассуждать вслух Киран, — мне надо узнать о кораблях достаточно, чтобы понять, как их не угробить своими хотелками, а дальше…
— А дальше, — мягко перебил его старпом. — Мы выполним любую вашу команду.
— Откуда такая преданность? — холодно на него посмотрел Киран.
— Так вы же покорили сердце нашего неприступного и кровожадного «дракона», — спокойно выдержал его взгляд старпом. — Мы вас опасаемся и уважаем, а значит, хотим быть на вашей «хорошей» стороне.
— Это ты Элеонору «драконом» назвал? — усмехнулся Киран. — Какой из неё «дракон»? «Дракончик» разве что.
— В нашей команде случайных людей нет, — серьёзно ответил старпом. — Здесь только люди, закалённые в бесконечных боях и выжившие после её репрессий. Рассказать?
— Ну, расскажи, — равнодушно пожал плечами Киран.
— На службу к графине Дэйнере я попал около четырёх лет назад. Слухам о её дурной славе я не верил. Мало ли чего про девок рассказывают по тавернам? А вот деньги мне были нужны. На её личном корабле как раз «освободились» места после очередной морской «прогулки». Я и записался. Матросом. Старпомом мне пришлось стать потом, за неимением других «вариантов». Меня сразу предупредили, что за один «неправильный» взгляд на графиню сразу четвертуют и бросают за борт. Я отшутился, а на меня посмотрели, как на покойника. Тогда меня это не насторожило, и я забыл об этом разговоре до вечера.
Старпом криво усмехнулся, потёр шею, уставился в стол и продолжил:
— Вечером четвертовали не меня. Мне чертовски повезло в тот день.
Киран видел, как расширились у старпома глаза, будто он прямо сейчас перед собой видел эту картину.
— Не знаю, «как» посмотрел на неё бедолага, я лишь видел, как к моим ногам подкатилась его голова. Когда я проследил взглядом до места, откуда она прикатилась, то увидел, как графиня стоит одной ногой на груди обезглавленного тела и отрезает ему руку с профессионализмом мясника. Руку она сама выбросила за борт, а когда шла обратно, то заметила, что я на неё смотрю.
Киран внимательно смотрел на собеседника: «Правду говорит».
Старпом поднял глаза на Кирана:
— Я не из трусливых, капитан, но тогда у меня реально похолодело в груди. Я даже инстинктивно схватил себя за руку и прижал её к телу, ожидая, что она полетит за борт следующей. Графиня указала саблей в мою сторону и сказала, что вторую руку и обе ноги отрубить надо мне, а потом бросить всё за борт и вымыть палубу. Она подошла к телу, отрезала кусок его рубахи, вытерла ею саблю, сложила её в ножны и ушла к себе в каюту. Я бросился выполнять указания, пока она не передумала. За это…