С тех самых пор, как она увидела, какие чудеса могу творить невзрачные точильные камни с убитыми в хлам клинками, ей жутко захотелось этому научиться. Сначала она думала, что основная проблема — это запастись терпением на час. Терпения её хватало всего на четверть часа, да и то — это оказалось не основной проблемой.
— Ну как? Красиво ведь! — Элеонора подсунула под нос Кирану свой идеально отполированный клинок без единой вмятины, скола или царапины — хоть разглядывай себя в нём, как в зеркале.
— Красиво, но бесполезно, — вздохнул Киран.
Он не мог смотреть на это издевательство над оружием, но чего не сделаешь ради любознательной девушки.
Элеонора протянула Кирану катлас острием от себя, намекая, что пришло время его «чуткого руководства», которое сводилось к тому, что «красивое» необходимо снова сделать «острым». Сколько он ни рассказывал Элеоноре про угол заточки, сколько раз ни показывал — всё было зря. Даже сама концепция у неё не укладывалась в голове. Киран взял меч и принялся исправлять содеянное.
— Нори, скажи мне, ты девушка или член команды? — спросил Киран.
— М-м-м… — задумалась Нори. — Днём — член команды. Ночью — девушка.
— Не подходит, — Киран был категоричен.
— Почему? — удивилась Нори. — Не сидеть же «девушке» весь день в каюте.
— Потому что ночью ты спишь, — вздохнул Киран. — А от членов команды я уже устал.
— Грозный Киран захотел ласки, — захихикала Нори и повисла на его руке.
Киран положил катлас на столик.
— Я не поэтому спрашивал, но предложение мне подходит.
Нори тут же оказалась у него на коленях, и о заточке пришлось забыть на некоторое время…
— Я сегодня начинаю тренировки моей команды, — продолжил Киран, возвращаясь к заточке катласа. Теперь он ему казался не таким безнадёжно испорченным, и он больше не вздыхал. — Так вот, я хочу знать: ты будешь смотреть со стороны или встанешь в строй? В строю поблажек не будет.
— Конечно, в строй! — не задумываясь ответила Элеонора, но тут же, хитро прищурившись, спросила: — А я думала, ты мне запрещаешь мечом махать, пока ты рядом. Передумал?
— Ты про наш разговор в Катаренске? — внимательно посмотрел на неё Киран.
— Ага.
— Я не собираюсь отбирать твои «игрушки». Играйся сколько хочешь. Я говорил о том, что пока я рядом, тебе незачем браться за оружие и сходиться с кем-то в бою насмерть. Этим займусь я. Сейчас же я тебя приглашаю на тренировку, а не на бой, чтобы научить «играть» в «игрушки» правильно.
— Но браслетик я всё же сниму, — улыбнулась Элеонора.
— Зачем? — удивился Киран. — Спрячь под перчаткой.
— А вдруг меня ранят в руку, — не отступалась Элеонора.
Киран на неё скептически посмотрел:
— Ты меня слушала, вообще? Я же сказал, что твоей жизни ничего не угрожает. Я не дам тебя ранить. Это тренировка.
— Ну ладно… — с сомнением в голосе ответила Элеонора.
— Что значит «ладно»? — возмутился Киран.
«Ой! Снова разозлился. Пора переводить тему!»
— Слушаюсь, капитан! — быстро отрапортовала Элеонора. — Моей жизни ничего не будет угрожать!
Киран вздохнул и сказал:
— Тогда переодевайся во что-то удобное. Выходим, как закончу с заточкой.
— А ты мне поможешь? — хитро спросила Нори.
— Придётся, — вздохнул Киран и опять отложил меч в сторону. — Идём, покажешь, что у тебя там не получается…
В этот вечер вся команда забылась безмятежным сном, ведь оружие Элеоноры так и не было заточено.
На следующий день безмятежным был Киран. Он сидел на ящике посреди палубы и улыбался, но со стороны его улыбка выглядела отнюдь не добродушной. Четверо пленников, выведенных на палубу, были бледны от охватившего их ужаса, а половина команды корабля, включая Элеонору и Леона, напряжённо стояла в четыре шеренги по десять-одиннадцать человек по стойке смирно и ждала указаний. Обычных матросов Киран решил тренировать в две смены: одних утром, других вечером, а вот офицерский состав, а так же Элеонора и Леон должны были присутствовать на обеих тренировках.
После того, как Элеонора подарила Кирану свой корабль, расставаться она с ним и не собиралась и осталась при капитане-Киране его штурманом, продолжая полностью отвечать за навигацию и выбор маршрутов следования, а вот надо ли им туда идти и зачем, уже решал Киран.
— С сегодняшнего дня я буду вас учить фехтованию, — начал рассказывать Киран. — Судя по состоянию вашего оружия, то, чем вы обычно занимаетесь — это какой-то позор. Тренировки будут проходить два раза в день или пока у нас не закончатся пленные.
От этих слов пленные побледнели ещё больше, а Киран продолжал: