Леон наконец понял, что это Гаррет.
— Гаррет, отстань! — Леон открыл глаза и посмотрел на своего весело улыбающегося знакомого.
Гаррет протянул руку:
— Вставай, друг. Идём, будем тебя отогревать.
Леон ухватился за предплечье протянутой руку и поднялся.
— Девушками отогревать будешь? — усмехнулся Леон.
— Сейчас тут оставлю, — огрызнулся Гаррет.
— Ладно, мир. Спасибо, друг. Кстати, я сам собирался тебя искать…
Часть 1
Глава 5. Постояльцы
Леон
К удивлению Леона, Гаррет привёл его не в свой «тайный орден» беспризорников, а к тётушке Миле.
— Тёть Мила, привет, — поздоровался Гаррет.
— Привет, Гаррет, — ответила она и тут же спросила, разглядывая Леона. — Ты что, опять утопленников спасал?
— Не, он сам выплыл, — невозмутимо ответил Гаррет. — Обогреть бы теперь.
— Веди его сразу в свою комнату. Сейчас буду.
Тётя Мила ушла обратно в дом и скрылась за одной из дверей коридора первого этажа.
— Идём, нам на второй этаж, — сказал Гаррет и пошёл по коридору вслед за ней.
Леон пошёл следом. Вода с него уже не текла, но куртка и штаны до сих пор были мокрыми. Он уже дрожал крупной дрожью от холода.
Гаррет прошёл мимо двери в подвал, дошел до конца коридора и повернул за угол. Леон не отставал. За углом оказалась лестница на второй этаж. Они поднялись наверх и зашли в комнату номер «202».
«Странное место, — подумал Леон. — И похоже на постоялый двор, и непохоже одновременно».
Комната Гаррета оказалась небольшой, но мебель стояла необычно. Узкая одноместная кровать стояла напротив двери, вдоль окна. У торца кровати стоял стол со стулом. На этом вся мебель в комнате заканчивалась, и две трети комнаты были абсолютно пустые.
— Ты что здесь, танцуешь? — решил подколоть Гаррета Леон, на что получил честный ответ:
— Да.
Леон удивлённо уставился на смуглого и растрёпанного темноволосого Гаррета, который в своей драной одежде выглядел как последний оборванец, и всё пытался представить его утончённым танцором.
Гаррет закрыл ставни, включил магический светильник на стене у изголовья кровати и обернулся к Леону.
— Чего пялишься? — возмутился он.
— Не похож ты на танцора, — с сомнением в голосе признался Леон.
— Не твое дело! Раздевайся догола и залазь под одеяло, пока я не передумал.
Леон наигранно ужаснулся:
— Я по девочкам!
— Да? — с сомнением в голосе спросил Гаррет.
Они чуть не подрались, но их остановил стук в дверь и голос тети Милы:
— Гаррет, позовешь, когда твой друг разденется и ляжет в кровать. Я подожду за дверью.
— Я отвернусь, друг, — Гаррет похлопал Леона по плечу. — Не буду тебя смущать.
— Иди ты! — Леон сбросил его руку и начал снимать куртку.
Гаррет отвернулся.
Леон разделся, сложил свои вещи аккуратно у кровати и залез под одеяло. Теплее ему от этого не стало. Его всё так же била сильная дрожь.
— Можешь больше не смущаться, Гаррет. — съязвил Леон. — Я под одеялом.
Гаррет, не оборачиваясь, вышел в коридор и позвал тётю Милу:
— Тёть Мила, он ваш. Я буду внизу.
Тётя Мила зашла в комнату и села на край кровати. Приложила руку Леону ко лбу. Спросила:
— Ты чего искупаться посреди зимы решил? Жить надоело?
— Нет, остудиться хотел, — честно признался Леон.
— Скорее простудиться, — усмехнулась тётя Мила. — Но ничего, сейчас я тебя отогрею и простудиться не дам.
— Вы лекарь? — удивился Леон, ведь он знал, что лекари никогда не жили в нищете, а это явно был не тот случай.
— Нет, я обычный маг, — грустно сказала тётя Мила, но тут же взяла себя в руки и спокойно добавила: — Сейчас я положу тебе руку на грудь, и ты почувствуешь тепло. Может даже немного жечь, но потерпи. Ожога не будет. Когда по тебе разольётся тепло до кончиков пальцев на руках и ногах, ты мне скажи. Надо будет ещё немного прогреться. Дальше — спишь. Чем дольше проспишь, тем больше вероятность, что будешь полностью здоров, когда проснешься.
— Благодарю, — ответил Леон. — Я вам отплачу за заботу.
— Не надо. Я всегда рада помочь тем, кто в беде.
Тётя Мила отвернула край одеяла, которым был укрыт Леон, приложила правую ладонь к его обнаженной груди в районе солнечного сплетения и укрыла его обратно одеялом.
Леону начало становиться тепло. Тепло медленно растекалось от грудной клетки к животу и шее, текло по рукам и ногам… Леон постепенно переставал дрожать… Волосы на голове начали высыхать…
Как и обещала тётя Мила, он ощущал лёгкое жжение там, где она касалась его рукой, будто на его груди лежал горячий камень. Горячий, но не раскаленный. Леона начало клонить в сон, и он и не заметил, как уснул.