— Думаю, ты прав, — задумчиво ответил Мирияр. — Идём тогда за ветками и пледами для гнёзд.
— Идём, — согласился Ярослав, они снова потопали в сторону дома.
Через несколько десятков шагов Мирияр дошёл до высокого снежного отвала, опоясывающего дом по периметру. Он был высотой с человеческий рост и имел по одному узкому проходу с каждой стороны дома, а образовался из снега, который на него накидывали, расчищая дорожки вокруг дома и землю под сваями, на которых тот стоял. Ведь смысл в сваях, если их завалит снегом, а дом будет вровень с землёй?
К одному из таких проходов Мирияр и подошёл, ненадолго остановился у края и пошёл дальше. Вал был шириной в пять шагов, а когда он его пересёк, то оказался на расчищенной широкой дорожке, покрытой утоптанным снегом. До ближайшей сваи было ещё шагов семь. Мирияр прошёл это расстояние по диагонали и пошёл обходить дом вдоль свай, чтобы добраться до лестницы с другой стороны. Можно было бы пройти и между сваями, но с прошлого раза он помнил, что это не принято.
— Мирияр, — окликнул его Ярослав, — вопрос можно?
Мирияр обернулся, но вместо вопроса увидел кулак, летящий ему в лицо. Первую атаку он отбил, но Ярослав тут же схватил его за горло и припечатал к свае.
— Грифонами ты теперь не прикроешься, — холодно сказал Ярослав. — Отвечай, зачем ты меня подставил и что ты задумал? Но учти, что бы ты мне не сказал, доверие ты моё потерял. Мне всё равно, какие на тебя планы у Яромира, а с грифонами я и сам могу договориться. Твоя ценность для меня нулевая. Выбирай слова взвешенно.
Мирияр не особо сопротивлялся, лишь крепко сжал руку Ярослава, удерживающую его шею, и прохрипел:
— Отпусти. Не сбегу.
Ярослав чуть ослабил хватку, и Мирияр, сорвав его руку со своей шеи, закашлялся, приговаривая:
— Да что ж… Кх-кх… меня… Кх-кх… все душат… Кх-кх… Твою ж мать!
Ярослав его больше не бил и не хватал.
— Тоже мне, нашелся, герой! — откашлявшись, презрительно ответил Мирияр и с вызовом посмотрел на Ярослава. — А что бы вы все делали, если бы к вам от графа прилетели недружественные грифоны? Да пока бы вы почесались, они пол Яренки растерзали. Ты хоть раз пытался сбить грифона из лука или арбалета? Да хоть из пяти десятков арбалетов? Я не пытался, но видел, насколько это безуспешно! Было бы успешно, я бы здесь сейчас не стоял. Магов среди вас я тоже не видел. Почему грифонов ловил Марк, а не Любомир? Он же Глава Касты Жрецов! Кто у вас сильный маг, если не он?
Ярослав ожидал услышать от Мирияра всё, что угодно: от оправданий до увещеваний и шуток, но отнюдь не то, что он сейчас слышал. Он так и стоял с широко открытыми глазами, не в силах ничего ответить на риторические вопросы обвиняемого.
— Пусть вы хоть трижды круче нас на земле, — продолжал свой наезд Мирияр, — но ваша воздушная защита — дерьмо! Я вообще не понимаю, как вы до этого выживали? Да и не хочу. Мне пофиг на ваши тайные знания и артефакты. Мне хватило и пары месяцев понять, что вы беззащитны с воздуха, как младенцы. Я взялся это исправить доступными мне способами. А ты? Сколько лет ты здесь прожил, зная, какую опасность несут грифоны с наездниками? Что ты сделал, чтобы защитить свою вторую Родину?
Мирияр сделал шаг к Ярославу и с силой толкнул его рукой в грудь — тот попятился на несколько шагов, но удержал равновесие.
— Иди строй гнёзда сам, умник! — гневно сказал Мирияр. — Найдёшь меня, когда справишься. И не думай, что ты незаменим. За месяц я кого угодно здесь научу летать на грифоне, а тебя им скормлю и глазом не моргну. Выполняй!
— Слушаюсь, — ответил ошарашенный Ярослав, а Мирияр развернулся и пошёл дальше обходить дом, потирая свою шею.
— Да что ж это такое⁈ — всё возмущался он. — Чуть что — сразу душить⁈ Пи… какой-то! Нормально, что ли, спросить нельзя⁈ Ещё спасибо бы сказали, что вам попался я, а не Киран…
Мирияр уже свернул за угол дома, а Ярослав всё стоял и переваривал услышанное.
«А ведь он прав, — думал он, всё не находя к чему придраться в словах Мирияра. — Ведь грифоны на нас не нападали, как он и говорил изначально. Но он бы мог нас хоть предупредить о своей задумке… Пусть не меня, но хотя бы Яромира или Пересвета. Мы бы подготовились…»