«Похоже, меня больше не подпустят», — подумал Ярослав.
На что грифон утвердительно фыркнул, мол, догадливый.
Ярослав так и остался сидеть на снегу и наблюдать за происходящим.
Через четверть часа он понял, что грифон слизал всю кровь с руки Орэна, а новая почему-то не появлялась. Да и сам Орэн как-то немного порозовел, хоть и до сих пор валялся без сознания.
Ещё через четверть часа Ярославу показалось, что разрезы на руке Орэна стали тоньше и менее заметны.
«Наверное, показалось», — решил он, но тут грифон перестал вылизывать своего наездника и, отойдя в сторону, улёгся на снег.
Ярослав встал, подошёл поближе и, не поверив своим глазам, присел у руки Орэна, даже потыкав пальцем в один из разрезов — на его месте уже был просто шрам, и ни капельки крови больше не вытекало. Проверять, сгибается ли рука, он всё же не стал, а просто укрыл Орэна второй частью пледа и сходил к своему грифону за вторым пледом. Укрыл им сверху и уселся на самый край — дожидаться, когда его наставник проснётся.
Орэн открыл глаза часа через два. Первым делом ощупал свою руку, а потом спокойно сказал:
— Хорошо выровнял, благодарю.
Ярослав вздрогнул от неожиданности и обернулся — он сидел, погруженный в свои мысли, и не слышал, как его наставник пошевелился до этого.
— Пальцами шевелить можешь? — спросил он. — Рука слушается?
— Да. Всё в порядке, — ответил Орэн и, высвободив правую руку из-под пледов, вытянул её вверх, сжал-разжал пальцы, согнул-разогнул в локте. — Завтра будет как новенькая.
— Что это было? — неуверенно спросил Ярослав и на всякий случай глянул на грифона — тот не обратил на него внимания.
— Моя «девушка» подумала, что ты меня слишком расстраиваешь, и решила убрать угрозу моей жизни, то есть тебя. Я успел тебя оттолкнуть, и её клюв сомкнулся не на твоей голове, а на моей руке. Ну а дальше ты видел лучше меня, потому что я отключился, когда моя рука повисла на паре мышц. Я так понимаю, ты собрал мою руку вместе, а она меня вылизала. Её слюна лечебна, так что к утру я буду полностью здоров.
Орэн обернулся к грифону:
— Благодарю, милая, что спасла мою руку. Прости, мы больше не будем обсуждать грустные темы при тебе.
Грифон мелодично фыркнул, и Орэн обернулся к Ярославу.
— Знаешь, Ярослав, а ведь грифоны всю молодость живут по Левому кресту, — задумчиво сказал он. — Наши «девушки» очень самостоятельны и сами о себе заботятся. Лишь когда они решают создать семью, то переходят жить по Правому кресту. Вот не скажу, общие ли у них дети на всех, но точно знаю, что грифон-мужчина всегда берёт под полную опеку и свою женщину, и детей. Да и детей у них обычно много. В общем, я думаю, оба креста имеют право на жизнь. Не быть бы нам наездниками, если бы они жили иначе. А так, — Орэн искренне улыбнулся, — наши равноправные «девушки» подарили нам небо.
Ярослав из Рода Оско́льда
Песня Левого Берега по мнению Ярослава: Neuromonach Feofan — Небо
Часть 2
Глава 22. Вокруг да около
Одиннадцать дней спустя.
С тех пор, как я заново начал своё обучение у Любомира, прошло уже две недели. За этот срок у Григория я хоть чего-то смог достичь, увидеть результат своих стараний, пощупать его… А сейчас я мог пощупать разве что свою головную боль — на ощупь она была такой же, как и её отсутствие.
По тем кругам, что всё время чертил на доске Любомир, я уже ходил и во сне, и наяву, не видя им ни конца ни края, и без возможности сойти с этой замкнутой бесконечности и уйти в «конечность». Обещался ведь, куда я уйду?
Не столько я не хотел нарушать слово, данное Яромиру, сколько слово, данное Лесу. Я честно и искренне хотел его починить, но с каждым днём всё отчетливее понимал, что мне и жизни на это может не хватить. Все новые знания скорее отодвигали меня от понимания решения проблемы, чем приближали к нему.
Я начал мечтать о передышке и ждать того дня, когда мы отправимся на Совет, чтобы замаскировать свою беспомощность обстоятельствами.
Мне уже хотелось действий, безумно захотелось хоть каких-то действий. Тренировки помогать перестали…
Вчера Любомир мне задал очередное задание на подумать и прогнал на два дня, а сегодня утром я понял, что если я опять засяду над чем-то думать, то окончательно свихнусь и спалю всю Яренку к чертям собачьим!
За завтраком я решил, что я сегодня валю куда глаза глядят и возвращаюсь не раньше, чем через два дня. Поел я плотно.