— Что это за река?
— Река Яра, — ответил он.
— Этот в честь неё Яренку назвали? — поинтересовался я для поддержания разговора.
— Нет, Яренку назвали в честь Ярена — основателя нашего Рода, кто первым пришёл в эти земли после Крушения Древа Мира. Реку он назвал в честь своей дочери.
Мы подъехали к мосту и перебрались на другой берег.
— А как раньше называлась эта река? — продолжал приседать я на уши.
— Раньше этой реки и не было, — вполне дружелюбно продолжал отвечать Яромир. — Это приток Таны, а Таны, как ты знаешь, до Крушения и не существовало.
— Ясно, — ответил я и понял, что надо изобретать новую тему для разговора, а то эта себя исчерпала.
К моему удивлению и моральному облегчению, через несколько десятков шагов я разглядел дорогу.
«Похоже, Дремир меня простил», — подумал я и мои догадки подтвердились: выехав на дорогу, мы ускорились и поскакали по ней в среднем темпе. Она шла ровно с севера на юг, и я искренне обрадовался, что мы теперь движемся быстрее пешехода, да ещё и в нужном направлении.
Как и дорога в Пожарище, эта была вымощена продолговатыми светло-серыми камнями, и на ней не было ни снежинки. Я решил, что загадочная дорога — это отличная новая тема для разговора, и решил тут же ею воспользоваться.
— А эту дорогу тоже Ярен построил? — спросил я.
— Он самый, — ответил Яромир.
— Интересно, почему же он не построил дорогу от самой Яренки? Я видел похожую в Пожарище, и обе, как по мне, слишком далеко от поселения начинаются.
— Это разные дороги, у них разное назначение. Та, что ты видел в Пожарище, была построена для удобного сообщения с Весталией, но после Утренней Трагедии мы часть её разрушили, так как прервали связь с внешним миром. А эту дорогу строили вдоль реки. Мы все дороги строим вдоль рек.
— И долго нам путешествовать по этой дороге? — спросил я.
— По дорогам не путешествуют, — ответил Яромир, — по ним ходят.
— Это как? — неподдельно удивился я.
Яромир обернулся и на меня пристально посмотрел.
«Хоть не как на идиота, уже спасибо!»
— Так же, как и по рекам, по дорогам ходят, — вполне спокойно и без нравоучительных ноток начал пояснять он. — А если углубляться в корни языка, то станет понятно, что река и дорога — это слова одного извода, изначально означавшие одно и тоже. А вот путешествуют не по дорогам — путешествуют от одной дороги к другой. Поэтому и говорят, что все идут одной дорогой, но своим путём. Ведь если так подумать, фразы «нам с тобой по дороге» и «нам с тобой по пути» означают совершенно разное. Мы можем идти по одной дороге к разным целям, но по пути мы обычно идём к общей цели.
Никогда бы не подумал, что на свой простой вопрос о дороге я могу получить столь философский ответ, к тому же и очень интересный. Теперь мне было о чём подумать, и я отстал от Яромира со своими расспросами.
«Ведь если так подумать, нет же „жизненной дороги“, а есть „жизненный путь“, то есть мы сами прокладываем свой путь по жизни. Правда, знаю и тех, кто идут всю жизнь по дороге, боясь с неё свернуть. А я? По дороге ли я иду?»
Сколько я об этом не думал, я всё не мог представить себе дорогу, которая бы меня привела туда, куда мне надо. Ну да, я, конечно, приеду по какой-то из дорог в Каанно-Тану, но это совсем не значит, что мне туда было надо. По крайней мере, сейчас туда надо не мне — это графу Неррону надо, чтобы я там оказался в срок. А вот куда надо именно мне, я в последнее время не знал, пусть это меня сейчас не так уж и расстраивало. Точнее сказать, по сравнению с моим психозом месячной давности, меня это теперь совсем не расстраивало. Ну нет цели в жизни — и ладно, буду блуждать, пока не найду. А раз на дороге нельзя заблудиться, то я уж точно иду по пути. Своим путём я иду. Даже в этом совместном путешествии я иду своим путём, пусть и по одной дороге. Ведь пути-то у собравшихся разные, по крайней мере: я «валю» из Дремира, а они «идут» на Совет. Казалось бы, нам в одно место, а цели всё же разные.
— Вы правы, — задумчиво ответил я. — Можно идти по одной дороге с разными целями.
Яромир мне ничего не ответил, но я спиной почувствовал чей-то пристальный взгляд и понял, что сболтнул лишнего. Смотрели на меня отнюдь не дружественно, и я решил, что это, скорее всего, Ярослав. Пересвету я вроде дорогу ещё не переходил, а Настя, наоборот, как я понял, пыталась со мной подружиться.
«Сдался я тебе, Ярослав? — раздражённо подумал я. — Ты едешь рядом с девушкой своей мечты, начни уже обращать её внимание на себя и оставь меня в покое!»
Бесконечная дорога бесконечно тянулась вдоль реки сквозь бесконечный лес. Я уж было подумал, что это снежное царство будет меня преследовать до самой Каанно-Таны, но где-то через час езды снег на обочине дороги быстро сошёл на нет, и даже река размёрзлась. Я хорошо запомнил эту границу: вдруг лёд на реке закончился, как будто его отрезали, а из-под ледяного карниза потекла живая вода.