Она подхватила два меча и пошла показывать Ярославу дорогу к стоянке чужаков. По пути им больше никто не встретился, а в лагере чужаков все было так же, как она и оставила: костёр ещё дымился, а её первая жертва лежала всё на том же месте.
— Всё, дальше я сам, — сказал Ярослав. — Можешь идти.
— Арбалет хоть отдай, — предложила она. — На кой он тебе?
— На! — он недовольно вручил ей арбалет и присел, обыскивая тело первого нападающего.
Настя развернулась и пошла обратно.
— Сразу в лагерь! — послышалось ей вслед. — И никакой самодеятельности!
Настя усмехнулась, но ничего не ответила.
«Заботливый, как всегда. Были бы все такими. Эх…»
Часть 2
Глава 31. Град на Каанно-Тане
Ярослав
Седьмой день путешествия на Совет в Катаренске.
Дремир, плато у Града на Канно-Тане.
Оставшиеся три дня путешествия до дремирского Града на Каанно-Тане прошли без происшествий, но Ярослав теперь украдкой следил за Настей и днём и ночью. Спал он только тогда, когда в ночном дозоре был Мирослав.
Не то чтобы Ярослав переживал, что какие-либо неприятности найдут Настю, он скорее переживал, что она сама пойдет себе искать новые неприятности. Вот и приходилось ему за ней следить, чтобы не прозевать и отправиться следом.
Когда его Пересвет отправил на поиски запропастившейся Насти, а он её нашёл лежащей под каким-то мужиком, заломившим ей руки, у него чуть сердце не остановилось от ужаса, но, к его счастью, его тут же захлестнула волна ярости, и сердце остановилось не у него. Пусть Настя и убеждала его тогда, что всё было под контролем, но Ярослав знал, что сильный мужчина сверху может очень легко взять под контроль даже женщину, которая сильнее его, даже если она его не испугается и будет сопротивляться до последнего.
Портить Насте всё путешествие он не собирался, поэтому о произошедшем доложил её отцу и по совместительству главе безопасности их группы просто: она нашла лагерь чужаков, двоих лишила жизни до того, как он подоспел к ней на подмогу, а ещё с двумя они расправились вместе.
Пересвет отнёсся к произошедшему сдержанно, как и полагается Главе Касты Воинов, и больше к обсуждению произошедшего никто не возвращался. Ведь если так подумать, не произошло ничего необычного: один воин нашёл в лесу нарушителей, выследил и подал сигнал своим. Затем с кем-то разобрался сам, а кого-то задержал до прибытия подмоги.
О том, что будет после того, как он останется в Граде, а она уедет на Совет, Ярослав старался не думать, всё же надеясь на её здравый смысл и проницательность её отца. Правда, сколько он не убеждал себя, что сделал всё, что в его силах и полномочиях для её защиты, легче ему от этого не становилось, и на душе было как-то тревожно.
«Попробую затащить её на тренировку Касты Воинов в Граде, может, ей там кто-то приглянется. Кто-то, кто сможет разделить эту ответственность за неё со мной, — думал Ярослав, плетясь замыкающим в группе и поглядывая на Настю, которая о чём-то весело болтала с отцом. — Кто-то, у кого будет больше полномочий, чем у меня, как у „брата“. Ведь даже её могущественный отец не всесилен. Да, он может научить дочь за себя постоять, но после лишь надеяться на её благоразумие, подмечать, если у неё есть неразрешимые проблемы, и никогда не отказываться её выслушать. По сравнению с ним даже у меня есть больше полномочий, чтобы её оберегать — в силу возраста и социального статуса я могу быть с ней рядом там, где он не может».
Вчера вечером они заночевали на опушке леса, а сегодня утром выехали на широкое плато, окаймлённое справа серыми отвесными скалистыми уступами предгорий Главных Пиков Дремира, а слева — обрывающееся в пропасть.
Тонкой полоской на горизонте виднелись высокие стены Града на Каанно-Тане, а если проследить от него взглядом направо, то можно было разглядеть две сверкающие на солнце ленты рек Каанны и Таны, переплетающиеся в одну и стекающие водопадом на плато.
Дорога их уводила налево, ближе к обрыву, вдоль которого и тянулась до самого Града.
Когда они доехали до края плато, Ярослав начал с интересом разглядывать долину внизу. Отсюда столица Каанно-Таны, Катаренск, сверкала на солнце, как алмаз, благодаря защитному магическому куполу, которым был накрыт весь город. Он, как неприступная крепость, стоял на левом берегу реки, окружённый хаотично разбросанными скоплениями домов. Чем дальше было от города, тем больше было расстояния между одиночными домами или небольшими группами из десятка-двух домов. Назвать там что-либо ещё городом или поселением у Ярослава язык не поворачивался: где-то было слишком мало домов для этого, а где-то слишком размытые границы, не позволяющие определить, где заканчивается одно поселение и начинается другое.