Их группа поехала по центральному мосту, а на двух других Ярослав разглядел лишь пешеходов.
«Я так весь город и посмотрю, пока мы доедем до места ночёвки», — весело думал он, поглядывая то на реку внизу, то на дома впереди — деревянные дома.
К некоторому разочарованию Ярослава, их группа не стала углубляться в правобережную часть города, а остановилась на постой в четырёхэтажной усадьбе у северного края площади на правом берегу.
Все спе́шились и остались ждать Мирослава, зашедшего внутрь договариваться о заселении.
— Встречаемся здесь через полчаса, — шепнула Настя Ярославу, подойдя поближе.
Ярослав кивнул и почувствовал себя каким-то заговорщиком, несмотря на то, что никто из присутствующих и не усмотрел бы в их прогулке ничего «такого».
Через полчаса Ярослав уже стоял на улице и ждал Настю. Одет он был так же, как и раньше по-походному — в свой кожаный воинский доспех, но без шлема. На поясе висел меч. В порядок он всё же себя привёл: умылся и стёр с одежды и обуви дорожную пыль.
Вскоре вышла и Настя: в длинном льняном платье, подпоясанном широким поясом, и меховой жилетке. Абсолютно безоружная.
— Куда пойдем? — улыбнувшись, спросил Ярослав.
— Предлагаю сегодня посмотреть правый берег, раз мы уже здесь! — весело ответила девушка. — А Воинский Квартал оставим на завтра.
— Тебе-то он зачем? — усмехнулся Ярослав.
— Как зачем? — подбоченилась Настя. — Жениха искать!
Ярослав рассмеялся, и на душе у него полегчало.
«Наконец она забыла о чужаке!» — подумал он.
Они пошли вдоль края площади и свернули на ближайшую улицу, уводящую прочь от реки. Через квартал Ярослава посетила безумная идея.
«Раз мы вдвоём гуляем по городу, то что мне мешает сделать это свиданием? Понятное дело, в рамках „братского“ приличия, но всё же! Когда ещё будет возможность ощутить, как могло быть иначе? И… Отпустить».
Его задорная мысль как-то закончилась на грустной ноте, но он, украдкой глянув на Настю, прогнал печальные мысли прочь.
Правый берег реки, как и левый, утопал в зелени. Ярослав с Настей не спеша прогуливались по одной из центральных улиц, как по аллее: с обеих сторон росли высокие деревья, местами переплетающиеся кронами. А за ними прятались четырёхэтажные деревянные усадьбы, выстроенные как бревенчатые срубы. Они чем-то напоминали дома в Яренке, но выглядели намного красивее и изящнее. А ещё все они были разными, будто каждый дом был создан именно под своего владельца и его вкусы, пусть и в одном стиле. Где-то дом выглядел просто и строго, и лишь ставни и наличники на окнах, а также карнизы были украшены резьбой; где-то не было резьбы, но дом был раскрашен разноцветными узорами; где-то совмещалось и то и другое. У кого-то был вход на первом этаже, а у кого-то лестница у входа вела сразу на второй этаж; у кого-то были балконы по периметру всего дома на всех этажах, у кого-то только на втором, а у кого-то не было вообще…
Между деревьями и домами были небольшие зелёные лужайки или клумбы с цветами — и никаких оград.
— Идём в тот переулок! — Настя потянула Ярослава за рукав в нужную ей сторону.
«Хоть не за руку взяла, — мысленно вздохнул он и пошёл следом, мягко высвобождаясь, — а то я бы себя чувствовал странно».
Как бы ему ни хотелось самому водить её за собой, он понимал, что если начнёт это делать, то невозмутимости ему на весь вечер не хватит, и он точно случайно выдаст свои давние потаённые чувства, а этого он хотел меньше всего на свете.
В переулке им попадались уже и одноэтажные дома, и двухэтажные. Перед каждым домом была своя лужайка или небольшой огородик, встречались и огороженные лужайки.
— Ой! Смотри! Речка! — весело вскрикнула Настя и умчалась к ней.
Через пару десятков шагов она вспорхнула как птица на изогнутый дугой деревянный мостик с высокими резными перилами и, остановившись на самом верху, слегка перегнулась через край, разглядывая что-то внизу.
Ярослав не спеша подошёл к ней и встал рядом. Ему так захотелось её обнять за талию и прижать к себе, что он чуть не свихнулся от этой мысли.
«Всё! „Свидание“ отменяется! — мысленно скомандовал он сам себе. — Пока я окончательно не сошёл с ума и не наделал непростительных глупостей. Запомни, Ярик, ты — её охрана и точка!»
От самоубеждения полегчало ненамного, и Ярослав облокотился на перила, разглядывая весело журчащкю и стремительно убегающую и скачущую по камешкам речушку под мостом. Но водная стихия отнюдь не помогала унести его наваждение прочь, а лишь своим задорным бунтарством снова напоминала девушку рядом.