Леон пошёл обратно к грифону, усердно мысленно его уважая. Грифон действительно его подпустил на пять шагов.
— Прошу, позвольте мне дотронуться до вашего переднего седла и отойти обратно на пять шагов.
Грифон более менее мелодично фыркнул. Родэр перевёл: «Можешь попробовать».
Леон подошёл к грифону, дотронулся до седла, развернулся к грифону спиной и отошёл обратно на пять шагов.
Медленно развернулся лицом к грифону и сказал:
— Благодарю.
— Так бы сразу! — похвалил его Родэр. — А то столько времени потеряли и нервов потратили зазря!
Грифон незнакомо фыркнул и Леон посмотрел на Родэра, ожидая перевода.
— Говорит, что пора крылья размять, — перевёл Родэр. — Идём, пока что прошвырнемся над морем и потом покормим грифона. И смотри мне! Раз тебе разрешили дотронуться до переднего седла, значит, признали в тебе возможного наездника. Теперь даже в пассажирском седле не смей думать о грифоне плохо.
Леон не мог честно пообещать, что он может настолько хорошо контролировать свои мысли, а ответить «попробую» было как-то невежливо, и он кивнул головой в знак согласия.
Летали они снова до самого вечера, но привалы делали каждый час. У Леона было столько времени пообщаться мысленно и устно с грифоном, что к закату он уже мог гордиться тем, что залез в переднее седло, нормально слез и остался жив.
Родэр его похвалил и сказал, что завтра они приступают к самому трудному и ответственному — будут учиться прикасаться к грифону.
Леон тут же на всякий случай подумал:
«Я Вас уважаю. Это трудно и ответственно».
На следующий день Леон понял, что прикасаться к грифону действительно трудно. Ну как? Прикоснуться легко, а вот вынести последствия этого касания…
Видимо, Родэр понимал, что он не успеет оттащить Леона от грифона в случае провала, поэтому договорился с грифоном заранее. Договор их заключался в том, что если грифону не понравится прикосновение Леона, то наказывать Леона будет не грифон, а Родэр, вызывая обидчика на Дуэль Защиты Чести Грифона.
По мнению грифона, Леон обижал его своим каждым касанием, и «дуэли» стали для него обычным делом.
«Если бы на моём месте был Киран, — думал Леон, отлеживаясь в снегу после очередной дуэли. — Наверное, это можно было бы ещё назвать дуэлью…»
Со стороны это выглядело как обычное избиение Леона, пока тот не упадёт на землю. Леон был гордый — на землю падал не сразу, а пытался держаться до последнего. Он вставал в боевую стойку, пытался парировать или уворачиваться от ударов, применял все ему известные приёмы рукопашного боя — всё без толку.
Грифон на него недовольно фырчал… Родэр бил… Обучение продолжалось…
Часть 1
Глава 7. Разлука
Элеонора
Через четыре дня после прихода «попрошаек».
Гердана, Марингерд, усадьба графини Дэйнеры.
Графиня Дэйнера сидела в своём кабинете и внимательно изучала очередной договор о сотрудничестве, что ей принёс посыльный сегодня утром.
В дверь постучали, и она услышала знакомый голос из-за двери:
— Ваше Сиятельство, это Киран.
«Издевается», — усмехнулась Элеонора, отложила документ в сторону и спокойно сказала:
— Заходи.
«Он такой красивый… — думала она, рассматривая высокого и широкоплечего Кирана, когда тот появился на пороге. — Бли-и-ин… Я теперь снова не смогу думать ни о каких договорах, как минимум до завтра. Графство Дэйнер сейчас в бо́льшей опасности, чем когда либо…»
Сегодня, как и всегда, Киран был одет в чёрные штаны и рубашку, а его тёмно-каштановые волосы средней длины были слегка взлохмачены, что придавало ему вид скорее пирата, чем гвардейца графа.
Смотрел он на графиню спокойно, не выказывая никаких эмоций на лице и не пытаясь понравиться. Этим он её и завоевал: он не пытался никогда ей нарочито понравиться, не менжевался от её надменного взгляда, предназначенного, чтобы смешивать всех с грязью и тем самым ещё чётче обозначивать свой статус.
Киран подошёл к столу, за которым она сидела, и, по своему обыкновению, сел на его край вполоборота к ней.
— Есть разговор, — спокойно сказал он.
Элеонора напряглась, но виду старалась не подавать.
— И о чём же? — равнодушно спросила она.
— Мне пора возвращаться на службу к графу Неррону. Когда получится увидеться в следующий раз — точно сказать не могу, но думаю, не позже, чем через два месяца. Как я это сделаю — моё дело. Даю Слово Чести, что я к тебе сюда вернусь. Захочешь ли ты меня ждать — это твоё дело.