— Отчего ж не захочу? — невозмутимо сказала Элеонора, вставая из-за стола. — Ты мне нравишься, могу и подождать.
Она обошла стол, подошла вплотную к Кирану и посмотрела ему в глаза.
— Вот только тебе придётся сегодня мне напомнить, зачем мне всё-таки тебя ждать, — улыбнулась она.
— Ну, идём, — усмехнулся Киран, обнимая её за талию…
Через несколько часов они вышли из усадьбы и пошли гулять по городу до вечера. Поужинали в «Зелёном Драконе» — таверне, где зародилось их романтическое знакомство. Погуляли по ночному городу и вернулись в усадьбу графини Дэйнеры. Утром Киран ушёл.
Элеонора проснулась одна и почувствовала себя снова одинокой. Ей было грустно, хоть плачь. Она укрылась одеялом с головой и заплакала…
Через час она плакать перестала. Ещё час ей понадобился, чтобы стереть следы своих слёз с лица и из мыслей.
«Теперь снова всё-будет по-старому, — удручённо подумала она по дороге в свой кабинет, но тут же себя наругала за это: — Всё! Хватит! Соберись! Пора заканчивать с этой всей вознёй с договорами и заняться делом!»
Элеонора выдохнула и вернула себе решительность, свойственную графине Дэйнеры.
На утряску всех графских дел у неё ушло ещё два дня. На утро третьего дня она отправилась на свой корабль заниматься любимым делом — разбоем и нападением на торговые и пиратские суда в акватории порта и в прибрежных водах её графства.
Суда она трогала не все, а лишь те, которые с ней не заключили договор о сотрудничестве и не заплатили ей заранее. За редким исключением нападала она только на одиночные корабли. Караваны и конвои в этих водах были редки, да и предупреждали о них её всегда заблаговременно сами хозяева оных или её разведка.
Если графиня случайно сама натыкалась на группу кораблей в море, она уводила свой корабль или в сторону порта, или подальше в открытое море, давая возможность капитанам её остальных кораблей в порту разобраться самим с возможными проблемами. Если о недружественной группе судов удавалось узнать заранее, встречать их в море она выходила не одна.
За безопасность своего корабля Элеонора никогда не переживала. В территориальных водах Герданы действовал простой морской закон, с которым были согласны все: на борту корабля не должно быть ни корабельного вооружения, ни магов в составе команды. Все разборки на воде всегда сводились к абордажу и рукопашному бою команд. Иначе морские путешествия оказывались бы неоправданно рискованными и бессмысленными: смысл снаряжать караван, если его может потопить один маг с пиратского судна? С теми, кто нарушал этот закон, имели право безнаказанно расправиться и свои, и чужие, любыми доступными им способами, не исключающими публичные пытки и казни. Несмотря на это, желающие доказать миру, что закон для них не писан, периодически всё же появлялись, но быстро заканчивались.
Потерять свой корабль во время сражения Элеонора не боялась — здесь всё было полностью в её власти: или её сообразительности и умения её команды хватает, чтобы выиграть сражение, или она себя убивает, чтобы не достаться врагам. Эта стратегия ещё никогда её не подводила, а свой корабль она потеряла всего лишь раз, и то во время шторма.
В порт графиня Дэйнера приехала на карете с охраной из четырёх конных гвардейцев. Карета становилась у вывески «Пирс 18». Этот пирс обозначал начало закрытой для посетителей части порта — её военной гавани, и к нему был пришвартован её личный корабль — трехмачтовый фрегат «Неприкасаемая».
Из кареты вышла стройная девушка невысокого роста в тёмно-зелёном сюртуке, меховой накидке, штанах и высоких сапогах. На левом бедре у неё висел катлас — короткая и в меру широкая абордажная сабля. Она прошла в конец «Пирса 18» и поднялась по трапу на борт судна. Там её уже дожидался старший помощник — Картэн.
— Здравия желаю, капитан, — поздоровался он.
— Здравствуй, Картэн, — поздоровалась она в ответ. — Каково состояние корабля? Когда мы сможем выйти в море?
— Ремонт окончен, — ответил Картэн. — Экипаж в полном составе на борту. Провизии на две недели.
— Вызывай Буксира. Выходим как можно скорее.
— Слушаюсь, — ответил Картэн и ушёл выполнять приказ.
Обычно такие крупные суда, как корабль графини Дэйнеры, в порт заходили редко и становились на якорь в портовой гавани недалеко от берега. Сообщение между кораблём и берегом осуществлялось на вёсельных лодках или небольших парусных яхтах. Однако корабль графини требовал ремонта и уже несколько месяцев стоял в порту.
Выход в море из портовой бухты для большого парусного судна — дело не из простых и отнюдь не быстрое, но для этих целей у графини на службе был маг, которого все звали Буксиром. Он не был частью её корабельной команды, а был приписан к порту. В его обязанности входило помогать швартоваться большим кораблям к берегу и выводить их обратно в море.