Настя повела коня под уздцы, и они отошли на несколько десятков шагов к соседней усадьбе.
— О чём ты хотел поговорить? — спросила Настя, остановившись и развернувшись к нему
— Хочу пожелать тебе счастливого пути. Пусть твоё путешествие будет интересным, воодушевляющим и незабываемым!
— Благодарю, — улыбнулась Настя.
— Можно тебя обнять на прощание? — грустно спросил Эйнар. — В последний раз.
— Обнимай… — смущенно ответила Настя и опустила глаза.
Эйнар её обнял за плечи, и она его обняла в ответ, как брата.
— Забирай своё сердце, — тихо сказал он. — Не оставляй его в безнадежных руках, а если не выйдет забрать, то забери его сердце. Не сдавайся. Не живи всю жизнь одна. Не надо.
— Откуда ты знаешь? — удивлённо прошептала она.
— Я видел много людей, которые сдались, ты сегодня похожа на них. Одиночество — не выход. Не стоит. Пусть и без Сердца, но не живи одна, пожалей свою Душу.
Эйнар отстранился и её отпустил.
— Я… — хотела было сказать Настя, отпуская его, но Эйнар её перебил.
— Эх… — весело вздохнул он и улыбнулся. — Если бы на меня сейчас пристально не смотрел, наверное, твой отец, я бы тебя поцеловал.
— Не хотел же, — хитро прищурилась Настя.
— Очень хотел. До сих пор хочу, — всё также весело ответил Эйнар.
— А кто будет собирать осколки твоего Сердца? — серьёзно спросила Настя.
— А никто! Гори оно всё пропадом! Новое выращу!
— А это возможно? — захихикала Настя.
— Конечно, возможно! — заверил её Эйнар. — В Дремире возможно всё!
— Тогда целуй! — игриво ответила Настя.
Эйнар её нежно обнял за шею и поцеловал… Так, как тогда, на мосту… Девушка обняла его в ответ, и дела им не было до того, что на них пристально смотрел Пересвет.
Эйнар отстранился и тихо сказал, поглаживая её обратной стороной ладони по щеке:
— Теперь прощай. Навсегда. Я тебе дал частичку своего Сердца, пусть оно будет с тобой, пока ты не вернёшь себе своё.
— Прощай, — тихо ответила Настя, и только сейчас её бросило в жар, и она раскраснелась.
Эйнар ушёл, она отвернулась к своему коню, чтобы скрыть своё смущение от всех, пока не успокоится.
Продышавшись, она, наконец, взяла себя в руки и обернулась к своим.
«Естественно, отец всё видел», — не особо удивилась она, да и не особо её это уже и волновало.
С отцом у неё всегда были доверительные отношения. Да и Настя знала, что ругать за поцелуи на улице он её точно не будет.
Она села в седло и подъехала к ожидающим её уже верхом родичам.
— Так и на корабль можно опоздать, — по-доброму пожурил её отец, улыбаясь.
— Каюсь… — отвела глаза в сторону Настя.
— Я еду первым, — серьёзно сказал Пересвет. — Мирослав — замыкающим. В путь.
Настя пристроилась рядом с Яромиром, и они поехали к мосту на левый берег.
Попасть на корабль, идущий в Катаренск, можно было только с левого берега. Да и то, для этого нужно было сначала выехать за южные врата и доехать до пристани.
В сам Град никакие корабли против течения зайти не могли — река была перегорожена от берега до берега чем-то средним между вратами и плотиной. Снаружи Града врата выглядели как серая крепостная стена из восьми заложенных камнем арок, из-под которых вытекала река. Казалось, что стена упирается в дно реки, но вода через неё текла свободно. Изнутри врат не было видно вообще — все видели только реку и стены Града, вертикально обрывающиеся у кромки воды. На самом же деле река была перегорожена зачарованной металлической сетью высотой с крепостную стену, которая не пропускала через себя никого и ничего, кроме воды, ветра и солнечного света.
Ещё издалека Настя заметила, что южные врата были закрыты, и спросила об этом Яромира:
— А нас сегодня выпустят? Я смотрю, врата закрыты. Может, что-то случилось?
— Они всегда закрыты, — ответил Яромир. — Врата открывают только для всадников и повозок, но те здесь редки. Чужаки обычно сюда приходят пешком — для них отдельный вход и выход через комнату досмотра. Свои же пользуются другими вратами.
На подъезде к вратам Яромир подъехал к Пересвету. Они спешились возле стражи и, показав им свои медальоны, попросили разрешения на выезд.
Один из стражников ушёл в дом, пристроенный к крепостной стене, но вскоре вернулся и сообщил, что выезд разрешен.
Пересвет с Яромиром сели на коней, и их группа подъехала к вратам. Левую створку ворот частично отворили, и они, выстроившись в колонну друг за другом, выехали наружу. Когда Настя проезжала под аркой ворот, то почувствовала лёгкое покалывание по всему телу, и её обдало жаром, как из печи.