Принцип буксировки был стар как мир: корабль тянули за собой с помощью якоря. Один из якорей корабля спускали на воду и привязывали к бую, который крепился к вёсельной лодке. Лодка уходила как можно дальше от корабля и бросала якорь на дно. Когда якорь был прочно закреплён, корабль начинал к нему подтягиваться.
В обязанности Буксира входило ускорить эту процедуру в несколько раз. Как он это делал — его профессиональная тайна. На свою лодку он брал только тех гребцов, которые ничего не смыслили в магии, а корабль тянул всегда без помощи команды нанявшего его корабля. Швартовка к пирсу и выход из порта с ним обычно занимали всего несколько часов.
Графиня Дэйнера прошла в капитанскую каюту и склонилась над своим рабочим столом с картами.
«Согласно последним данным разведки, — размышляла она, разглядывая прибрежную зону между Герданой и страной на восток от неё, Зольданой, — в этом районе нарисовался новый корабль, которому мой закон не писан. Ходит он под двойным флагом: чёрным флагом Зольданы и голубым флагом Клана Конрада, а значит, нарывается на неприятности. Ну что ж, Конрад, посмотрим, хватит ли у тебя сил нарываться на неприятности и дальше…»
Графиня Дэйнера проложила маршрут к месту засады и осталась в своей каюте дожидаться доклада, что они покинули портовую гавань.
Картэн пришёл с докладом через два часа.
— Через четверть часа работа Буксира будет окончена, — доложил он. — Куда прикажете держать путь?
Графиня Дэйнера подозвала его к столу с картами.
— Идём нашим обычным маршрутом на восток вдоль береговой линии. Поднимите один из торговых флагов Герданы. Засаду усторим в дне пути от Марингерда. На ночь становится на якорь вот здесь. Согласно тех данным, что у меня есть, в зону возможного конфликта мы войдем не раньше завтрашнего утра, но всем оружие необходимо раздать с вечера и усилить ночные дежурные смены. Высматривать корабль с двойным флагом: чёрным и голубым. Если увидите любой корабль на горизонте, дай мне знать незамедлительно. Это всё.
— Слушаюсь, — ответил Картэн и ушёл.
Элеонора снова уставилась в окно. Мимо неё медленно проплывал восточный мыс портовой бухты — исчезала последняя грань между ней и морем. Ей нравилось быть в море, посреди ничего, больше, чем на земле — посреди всего. В море её могла предать только её команда — и это зависело только от того, как она их «выдрессирует». На земле её могли предать все, и многое из этого от неё не зависело.
Команду свою она никогда не обижала. Пока корабль был в порту или на якоре в бухте, все члены команды, за редким исключением, всегда должны были быть на борту, чтобы никогда не оставлять судно безоружным. Чтобы они не посходили с ума, на корабль было разрешено водить девок и пить горячительное, но строго по сменам. Все восемьдесят человек её экипажа делились на четыре смены: одна смена стоит на посту, две — отдыхают и сменяют первую, четвёртая — развлекается на нижней палубе. Что они там делали, её мало интересовало. Условия было два. Первое: в пьяном виде никто на верхней палубе никогда не появляется. Наказание — смерть на месте от рук любого трезвого члена экипажа. Второе: развлечения длились не дольше суток, после которых был перерыв в три дня, а очередь развлекаться переходила другой смене. С тех пор, как она утвердила этот Устав с Картэном два года назад, никто из её команды ни на что не жаловался, и бунтов на корабле не было.
А чтобы на неё ещё меньше смотрели как на девушку, иногда приходилось прибегать к показательным казням прямо на корабле. Правда, и это случалось довольно редко в последнее время. Элеонора не могла понять почему, но не особо беспокоилась по этому поводу, решив, что просто мужикам больше интересны девки с пышными формами, которыми она похвастаться не могла.
Когда ещё был жив её отец, Элеонора переживала о своей фигуре и считала себя дурнушкой. Когда он погиб, она обрадовалась своей фигуре, считая, что так она будет вызывать меньше нежелательного интереса у окружающих, да и учиться самообороне и фехтованию будет проще. Сейчас особенности своей фигуры графиню Дэйнеру интересовали мало, и она считала, что «купить» она может кого угодно на свой статус, а не на свою фигуру. Её больше интересовало «кого» купить. На что именно купился Киран, она так до сих пор и не поняла, но все размышления над этим вопросом решила отложить до тех пор, когда он вернётся.